Взаимоотношения православной церкви и Советского государства

После Октябрьского переворота Советское правительство сразу же начало подготовку законодательства об отделении Церкви от государства. Решительная ломка многовекового тесного союза Православной Церкви и государства, начатая Временным правительством, завершилась большевиками. Православная Церковь была отделена от государства, но при этом не получила прав частного религиозного общества. Принципиальное отличие советского законодательства "о культах" от правового режима отделения Церкви заключалось в последних параграфах Декрета, которыми как Православная Церковь, так и другие религиозные общества лишались права владеть собственностью, а также не имели прав юридических лиц. Все имущество существующих в России церквей и религиозных обществ подвергалось национализации. Декрет запрещал религиозное воспитание и образование детей в школе. "Преподавание религиозных вероучений, — говорится в нем, — во всех государственных и общественных, а также частных учебных заведениях, где преподаются общеобразовательные предметы, — не допускается". Декретом 1918 года Русская Православная Церковь была на территории Советского государства исключена из числа субъектов гражданского права. Этот Декрет явился юридической подготовкой к изъятию церковных ценностей, к закрытию монастырей и духовных школ, к кощунственным осквернениям святых мощей угодников Божиих, к противоправным судам и расправам над священнослужителями и благочестивыми мирянами. Правовой статус Церкви, по Декрету, изданному в январе 1918 года, приблизился к нелегальному, чего, конечно, не имели в виду деятели Февраля, чьи представления о правовом статусе Церкви, которые они не успели реализовать, были, очевидно, близки тем, что зафиксированы в ныне действующем Российском законодательстве посткоммунистической эпохи. Но Временное правительство при этом действовало, в некотором смысле слова, в направлении, противоположном тому, по которому шли законодатели в наше время. Временное правительство разрушало союз Церкви и государства, стремясь к режиму отделения, а в наше время отменена была советская дискриминационная по отношению ко всем Церквам и религиозным общинам законодательная система. Русская Православная Церковь на Соборе 1917-1918 годов не признала законности Декрета, как не признавала она до заявлений Патриарха Тихона 1923 года законности советской власти вообще, что, несомненно, отражало тогда настроения большинства народа. Частичная нормализация церковно-государственных взаимоотношений произошла только в 1943 году, во время Великой Отечественной войны, после встречи Сталина с митрополитами Сергием, Алексием и Николаем. От правительства было получено согласие на созыв Собора и избрание на нем Патриарха. Зловещее постановление 1929 года в послевоенные годы практически игнорировалось, хотя не было отменено. О нем вспомнили в разгар хрущевских гонений на Церковь. На политическом уровне решение о возобновлении гонений принято было в 1958 году. Четвертого октября 1958 года ЦК КПСС вынес секретное Постановление под названием "О записке отдела пропаганды и агитации ЦК КПСС по союзным республикам "О недостатках научно-атеистической пропаганды", которое обязывало партийные, комсомольские и общественные организации развернуть пропагандистское наступление на "религиозные пережитки" советских людей. Государственным учреждениям предписывалось осуществить мероприятия административного характера, направленные на ужесточение условий существования религиозных общин. Первым актом правительства в наступлении на Церковь было издание двух постановлений Совета министров СССР от 16 октября 1958 года "О монастырях в СССР" и "О повышении налогов на доходы епархиальных предприятий и монастырей". В первом из них поручалось Советам министров союзных республик, Совету по делам Русской Православной Церкви и Совету по делам религиозных культов в шестимесячный срок изучить вопрос о сокращении количества монастырей и скитов и внести в Совет министров СССР предложения по этому вопросу, предписывалось также сократить размеры земельных угодий, находившихся в пользовании монастырей. Постановлением о налогах Церкви запрещалось продавать свечи по ценам более высоким, чем они приобретались в свечных мастерских. Эта мера явилась серьезным ударом по доходам и бюджету приходов, потому что теперь приобретение свечей в мастерских стало убыточным для храмов, и оно, естественно, сократилось, что, в свою очередь, привело к закрытию свечных мастерских. Из-за снизившихся доходов храмов распускались и платные церковные хоры. Вследствие драконовских постановлений Совмина финансовое положение некоторых епархий пришло в крайне расстроенное состояние.

Статья посвящена одному из самых сложных периодов в жизни Русской православной церкви – периоду 1917-1929 гг. Взаимоотношения коммунистической власти, провозгласившей упразднение церковного института и отмирания религиозных предрассудков, и Церкви рассматриваются через поворотные пункты: приход к власти большевиков, Гражданская война, голод 1921-1922 гг., смерть Патриарха Тихона в 1925 г., официальное признание РПЦ в 1927 г., наступление на Церковь и религию в 1929 г. Основной вывод автора заключается в том, что политика безбожной власти в отношении Русской православной церкви имела свои откаты и наступления, определяемые целым рядом факторов, включая позицию церковной иерархии и высшего руководства страны.

В книге

Статья посвящена анализу современной религиозной ситуации в России. Автор приходит к выводу о наличии в России квазирелигиозности.

В статье представлена концепция нового формата дисциплины "Обществознание" для старшей школы. Отмечается, что традиционный "сферный" подход, сформулированный в середине 90-х гг. ХХ века, исчерпал себя и школьников необходимо давать знания о современном обществе, т.е. о глобальном мире и месте России в этой новой реальности.

Статья посвящена изучению адаптационных стратегий Римской Католической и Русской Православной Церквей к новым социальным и политическим условиям в последние десятилетия.

Монография посвящена анализу более чем 500 судебно следственных дел о колдовстве, богохульстве и религиозном вольномыслии в России 1700-1800гг. В центре внимания автора как концептуальные вопросы интерпретации "народного христианства", "народной религиозности", особенностей картины мира православного человека в России Века Просвещения, так и конкретные формы взаимодействия или столкновения религиозных воззрении "просвещенных" правителей, идеологов Церкви и государства и "суеверных" подданных. В работе значительное место уделено рассмотрению изменения народных религиозных представлений в России XVIII в., изучению характера влияния традиционных верований и культурных инноваций на картину мира и религиозность как православного населения, так и сторонников реформационных сект и течений.

Значительная часть собранных автором в центральных и провинциальных архивах материалов вводится в научный оборот впервые.

Книга адресована историкам, этнологам, филологам и историкам культуры, а также тем, кто интересуется проблемами народной религиозности и отечественной духовной культуры.

Рецензия на Выпуск № 1 сборника «В таинственной стране Мадагаскар».

После отставки Хрущева в октябре 1964 года отношения Русской православной церкви и Советского государства несколько улучшились: прекратились грубые демарши официальных идеологов и пропагандистов атеизма, ослаб жесткий контроль за совершением обрядов, резко выросло число требований. Смягчение государственной политики было продемонстрировано правительством буквально через несколько дней после октябрьского пленума ЦК КПСС: 19 октября митрополит Никодим и епископ Питирим стали официальными участниками правительственного приема в честь запуска в космос корабля «Восток». Вскоре, в январе 1965 г., Президиум Верховного Совета СССР принял постановление «О некоторых фактах нарушения социалистической законности в отношении верующих», результатом чего стало освобождение и реабилитация ранее осужденных священнослужителей и мирян.

Однако все это не значило, что стратегические цели коммунистического руководства в отношении религии претерпели какие-либо изменения. Атеистическая направленность идеологической машины СССР и далее оставалась неизменной. Ничего не изменилось и после кончины в апреле 1970 г. Алексия I. Новый Первосвятитель — Пимен, избранный Поместным Собором 1971 г., не имел возможности как-либо изменить церковно-государственные отношения в позитивную для Московской Патриархии сторону.

Показательно, что время патриаршества Пимена порой сравнивают с годами брежневского «застоя» в целом. Именно тогда, в 1977 г., в СССР была принята новая Конституция, 52-ая статья которой регулировала отношения власти и верующих, декларативно признавая свободу совести, «то есть право исповедовать любую религию, отправлять религиозные культы или не исповедовать никакой религии, вести атеистическую пропаганду». Церковь в 1970-х — 1980-х годах не воспринимали в качестве «реакционной» силы в советском обществе, но религиозное мировоззрение рассматривалось как противостоящее идеологии коммунистической.

Кризис этой коммунистической идеологии неминуемо должен был выявить интерес общества к альтернативной — религиозной системе идей, способствовать появлению новых форм государственно-церковных отношений в СССР. Демифологизация революции и всего того, что с ней связывалось, должно было содействовать усилению интереса к религии и Церкви.

В годы «перестройки» власти изменили свое отношение и к роли Русской православной церкви в истории России, позволив широко отметить 1000-летие Крещения Руси. В июне 1988 года состоялся Поместный Собор. По заказу РПЦ Гостелерадио и Госкино изготовили шесть фильмов о церковной жизни, восемь лент находились в производстве. «Мелодия» по заказу Церкви выпустила юбилейную серию грампластинок, а Госзнак отчеканил памятную настольную медаль.

О новом этапе государственно-церковных отношений свидетельствовали и правительственные награды, врученные летом 1988 г. группе священнослужителей «за активную миротворческую деятельность и в связи с 1000-летием Крещения Руси».

Усиление церковных позиций в советском обществе было прямо пропорционально ослаблению идеологических позиций правящей коммунистической партии. В 1988 — 1991 годах РПЦ пытались «вписать» в социалистическую жизнь, заявляли даже, что поддержка верующих была завоевана советской властью еще в первые годы ее существования [35]. Слова старались подтвердить делами: в 1988 г. в СССР было зарегистрировано более 500 религиозных обществ, большинство которых, были православными.

Вскоре после того, как Русская православная церковь отметила 1000-летие Крещения Руси, Патриарх Пимен скончался. На Поместном Соборе в июне 1990 г. новым Предстоятелем был избран митрополит Ленинградский и Новгородский Алексий. С его именем оказался связан наиважнейший новейший период церковной жизни, совпавший с развалом социалистического общества, гибелью СССР и построением новой России.

Советский период стал для России временем, в котором созидательные и разрушительные процессы переплелись в столь жесткий узел, что развязать его порой кажется невозможно. Русская православная церковь пережила в эти десятилетия, пожалуй, самые страшные моменты своей истории — репрессии, конфискация имущества, бесправие, гонения, пристальный контроль власти и сложнейшие моральные дилеммы. Компромисс с коммунистическим режимом привел к трагическому внутрицерковному расколу и оставил болезненные воспоминания, вызывающие и сегодня острые споры.

Ссылка на основную публикацию