Прихожане православной церкви

Приходить в храм мы должны с большим стремлением встречи с Господом и осознанием важности всех Таинств, которые там происходят.

КАТЕГОРИИ прихожан церкви:

Прихожане — те, кто ходит на воскресные и праздничные богослужения;

Пришельцы или захожане — те, кто иногда заходит в храм;

Подсвечники — те, кто считает, что главное таинство в церкви — ставить свечи;

Писатели — те, кто считает, что подача записки в храме освобождает их от обязанности личной молитвы;

Привожаны — те, кого «приводили» в храм родственники;

Хрестопохоронникы — те, кто бывает в храме только на чьих крестинах или похоронах;

Пасхальникы — те, кто бывает в храме только на Пасху;

Принесенцы — те, кого в храм только приносят — сначала окрестить, а потом отпеть (последние, к сожалению к молящимся не относящихся)

Запорожцы — те, кто ходит часто, но стоит только за порогом храма;

Храм — это Дом Божий, где каждый Святой Литургии происходит Жертва Христа за наши грехи, поэтому приходить в храм мы должны с большим стремлением встречи с Господом и осознанием важности всех Таинств, которые там происходят.

Денис Гуцко о силе и слабостях Церкви

Установив свечу, отступаю от кануна. Вдох и выдох: собраться, освободиться от прилипчивых мелочей, которые притащил с собой в храм — но у неё уборка в самом разгаре. Она подлетает, ворчливо командует:

Может и поторопить — ухватит под локоть и подтолкнёт: стой так, не мешай.

Распахнёт дверцу под канунным столом, выставляя напоказ своё в идеальном порядке пребывающее хозяйство: моющие средства шеренгой, тряпки аккуратно развешены, перчатки, резиновые сапоги — наверное, для уборки снаружи в плохую погоду — веник с совком, съёмная насадка для швабры.

Из-под платка — потные пряди, она сдувает их со лба. Она из тех, у кого работа кипит. Чистюля. Когда бы ни пришёл, она хлопочет: трёт, моет, отскребает воск с подсвечников. Очищенную половину кануна накрывает фольгированным экранчиком — таким, которым закрывают стёкла припаркованных на солнце автомобилей. Слева от кануна из стены торчит шланг, гигиенический душ. Она набирает здесь воду.

Не выдержал однажды.

— Пожалуйста, не мешайте.

— Чи-иво?! — аж разогнулась в полный рост, добавила язвительно. — Указывать будешь? Всегда, что ли, так — со своим уставом в чужой монастырь?

Отошёл, даже зажмурился, чтобы отгородиться, сосредоточиться на молитве.

«…души раб твоих Ивана, Христины, Елены, Артёма, Николая, Алексея, Риммы…»

— Становись теперь, — обращается она ко мне и, заметив, что я прикрыл глаза, ехидно хмыкает — дескать, нашёлся тут благочестивец, показушник.

Ухожу, ухожу. Нет, не то что помолиться за своих мёртвых — удержаться от гнева не получается.

Со всей очевидностью — я ей не нравлюсь. И такие, как я, захожане, чужаки. Возможно, я что-то делаю не так. Это запросто. Я не большой знаток обряда. Возможно, следует креститься иначе. Чаще. Или реже. К иконе, видимо, не умею приложиться, делаю это неловко.

И почему-то самое обидное — я видел, какой она бывает со своими. Похожая на неё, в аккуратно повязанном платочке, в длинной юбке, подошла, сунула ей свёрток в кармашек фартука:

— Тебе, Тома. Святые дары.

И Тома просияла.

Руками всплеснула, обхватила подругу за шею:

— Спаси Господь! Анечка!

— Я же знала, что ты не успеешь на причастие, вот, взяла для тебя.

А я здесь чужой. Меня отгоняют в сторонку и прикрывают от меня подсвечники — чтоб не пачкал.

Почему хожу в ту церковь? Так ведь не первая. В других примерно то же. Всюду эти мрачные ворчливые тётки, которые шикают, одёргивают, осаживают брезгливо. Вспоминаю, как жена со слезами в голосе рассказывала: в Сергиево-Печерской Лавре, куда она поехала с сыном, попросила в церковной лавке, указывая на икону Николая-Угодника:

— Дайте, пожалуйста, вот эту икону, вторую слева.

И получила в ответ:

— «Эту икону»! Да что ты за мать такая, что даже не знаешь, как икону назвать! Имён не знаешь православных святых!

Никогда не забыть моего недавнего — первого паломничества в монастырь. Были большие проблемы. Очень сложно стало жить. Очень нужно было сбежать, заново нащупать ускользающую ниточку, схватиться за край. Ехал исповедаться, впервые по-настоящему. Не хором: «Каемся, каемся!», — как было до сих пор.

Первое, что удивило: церковные луковки на зданиях коровников. Внутри удивление росло с каждым шагом. Трудники весело матерились.

Ерунда, они же не монахи.

Приставленный к ним старшим пожилой послушник азартно рассказывал что-то о сорвавшейся сделке по продаже монастырского бычка. «Ты ж, смотри, не болтай про это. Дело такое…». Я видел старшего только однажды. Сказали: бывший майор «из органов».

Ерунда. Мало ли. Не умничай. Не затем ты здесь.

На обеды, несмотря на пост — то суп с говядиной, то плов.

Правда, иконы, стоявшие на грязном полу, возле вымазанных навозом калош, возле куч деревенского барахла — цепляли все дни. Выходя в коровник, старался не встречаться с ними взглядом, косил старательно в сторону. Месяца три назад на жилой половине коровника делали ремонт, в комнатах — здешние старожилы называли их кельями — красили стены, иконы сняли. Ну, и руки как-то не дошли, видимо, повесить иконы на место.

Ничего. Дух святой дышит, где хочет. Настраивайся, не отвлекайся.

Но когда в пятницу трудники монастырские запили, и я обнаружил на своей койке мертвецки пьяного тракториста из местных — сбежал. По дороге заглянул в церковь. Надеялся всё-таки… очень было нужно… У алтаря священник, возле него казак с лампасами, держит Писание. Казак посмотрел на меня мутным осоловелым взглядом и вдруг икнул.

Ушёл. Нет, не получится исповеди.

Ушёл. Как-нибудь сам. Есть же Евангелие. Там главное. Всё, что нужно. Не в брёвнах храм, а в рёбрах. Просто помнить — и жить.

Волшебные часы патриарха, якунинские поставки святых мощей, имидж РПЦ, спайка с властью, переквалификация пастырей в обслугу, православные активисты с азартными кулаками — всё это далеко, далеко. В другой плоскости. Всё это отдельно от сути. Так я себе повторяю не первый год. Нет-нет, не это отдаляет от Церкви. Мешает такому, как я — неприкаянному захожанину — стать, наконец, прихожанином. Всё это струпья. Никто не застрахован. Все, бывает, болеют. Болеет и церковь. Дай Бог, выздоровеет. Но как же сложно добраться, протиснуться. Добыть искомое. Как же сложно — сквозь плотные ряды привечаемой диковато-поверхностной паствы, не ищущей ничего, давно успокоившейся, успокоенной. Таким манером я уговариваю себя довольно давно, ещё с девяностого года, когда, прочитав с карандашом в руках томик лекций Александра Меня, собирался съездить к нему в Семхоз — и вдруг узнал про убийство. Слишком давно. Всё трудней уговаривать.

А потом случается другое убийство — невыносимо похожее. И вот я сижу, читаю все эти дни о прерванной жизни Священника. Жаль, как жаль — не там я искал, не туда совался. Имя Павла Адельгейма узнал только из сообщений о его гибели. И вот навёрстываю. Поглощаю и не могу насытиться.

Вот же — вот оно. Тебе ведь этого надо?

Пересматриваю видеосъёмку: важнее всего самые простые вещи, мелочи — как он говорит, как улыбается. Как ревностно, но мягко смотрит на своего тёзку, тележурналиста Павла Лобкова, когда тот читает «Отче наш» перед тем, как сесть за обеденный стол: «Всерьёз ли, сынок? Это важно»… Самое простое: вот это вот иное, особенное звукопроизнесение, которое свидетельствует о такой глубине, что перехватывает дух… И становится легче. Эгоистично, да — это облегчение. Но ничего не могу с собой поделать. Даже смертью своей — подарил кому-то облегчение. Как будто, сошедший с ума от ужаса артобстрела, готовый уползти, дезертировать, а то и через линию фронта, сдаваться — я вдруг увидел, как поднялся в полный рост командир, спокойный, уверенный, твёрдо шагнул вперёд.

Нет, у нас с ними не разные церкви. Одна и та же. Это тоже — важно. Нужно как-то уживаться. Где-то нужно ведь нам уживаться. И пока церковь рождает таких священников, у нас, сегодня нежеланных там и неуместных, сохраняется надежда.

Прихожане православной церкви

Когда заходит речь о длительной катехизации, всегда первым звучит вопрос – кто будет ее проходить? Придут ли на нее люди, которые заняты работой, подавлены проблемами дачи, семьи и пр.?

В зависимости от частоты участия в богослужении всех людей можно разделить на три категории: прихожане, захожане и прохожане.

Каков может быть мотив для прохождения длительной катехизации у прихожан – тех, кто регулярно посещает храм, бывает на исповеди и причащается? Казалось бы, достаточно батюшке благословить их на длительную катехизацию, и благодарная паства должна с радостью включиться в процесс. Однако пастырский опыт священников – участников конференции показывает, что дело обстоит не совсем так. Оказывается, прихожане и захожане среднестатистического прихода похожи по внутренним характеристикам: прихожане – это бывшие захожане, которые стали чаще ходить в храм; они больше верят в Бога, но это не воплощается в каких-то конкретных делах; они более начитаны, но несколько бессистемно. Многие прихожане и практически все захожане – это люди, которые выстаивают богослужения, но в основном думают о себе и о своих трудностях, и, вместо участия в общей молитве, молятся о себе и своих ближних. Поэтому у них нет желания лучше знать богослужение, им мешает священник, который читает «тайные» молитвы вслух или проповедует. Недаром у священника, решившего начать катехизацию на среднестатистическом приходе, могут опуститься руки. Но, уделяя внимание людям и прилагая усилия, можно выявить тех, кто готов пробудиться к чему-то большему, ищет глубины и подлинности церковной жизни.

Как выяснилось, когда катехизатор, мирянин или священник, задумывается о том, где же находится «нива Господня», он часто приходит к выводу о том, что она вне храма. Общение с прохожанами удивляет тем, сколько на самом деле людей, ищущих Бога, но по тем или иным причинам не посещающих храм – чаще всего из-за предубеждений по отношению к церкви или в силу предыдущего травмирующего опыта.

На круглом столе зашел разговор о том, как и кто должен свидетельствовать о Христе, пробуждать жажду познания Бога. Участники сошлись во мнении, что сейчас у подавляющего большинства священников и мирян представление о миссии искажено – люди свидетельствуют не о Христе, а об обряде по принципу: «Тебе плохо? Пойди исповедуйся, причастись, и закажи сорокоуст в 7 (или 15, 70 и т.д.) храмах». Миссионерами могут быть именно те люди, которые «пробудились для Христа», те, кто понял, что принятие Христа требует жизни по вере, отречения от тех вещей, которые в сердце занимают место Христа.

Также миссионер, мирянин или священник, должен быть готов стать другом людей, к которым обращено его свидетельство, взять за них ответственность. Здесь ярким примером был рассказ священника, служащего на сельском приходе, который говорил о своем опыте создания дружеских отношений и преодоления стереотипов в условиях изначального недоверия к нему как к священнику. Это оказалось возможным даже в селе, при этом под дружбой понималось именно общение, в т.ч. и по духовным вопросам, а не стандартные «шашлыки, водка, праздник».

Среди форм миссии, которые могут использоваться для выявления ищущих, назывались самые разные варианты: встречи по чтению Евангелия, миссионерские экскурсии, индивидуальные беседы и многие другие. Однако принципиальное значение имеет так называемая «коллективная миссия», когда общность, община из 10, 30, 300 человек показывает, что она способна жить вместе по Евангелию.

В завершение круглого стола отмечалось, что ключевой момент для начала длительной катехизации – вопрос о мотивации потенциальных катехуменов: они должны верить в Бога, признавать себя христианами и хотеть ими быть, даже если сами люди это так не формулируют. Перед миссионером и катехизатором стоит сложная задача – ни в коем случае не насилуя человека, подвести его к выбору, сделав который, человек может стать оглашаемым и пойти по пути вхождения в полноту жизни по вере.

О Храме

Храм — это здание, построенное алтарем (передней частью) на восток, в котором совершаются богослужения. Внешне отличается от остальных помещений, тем, что на крыше устанавливаются купола, поверх куполов – кресты, имеется колокольня, которая используется для созыва верующих на богослужение.

Создание первого Храма и его устройства дано сами Господом

В Ветхом Завете через пророка Моисея сам Господь Бог дал людям знать, каким должен быть храм для богослужений, новозаветный православный храм устроен по этому же образу .

Особенности построения, форм, устройства и другая информация о Храмах

Православный храм может иметь различные формы и разное количество куполов, зачастую он строится в виде креста, но бывают случаи, когда храм устраивается в виде корабля, круга, восьмиугольника, при этом каждая форма имеет определенный смысл.

Передняя часть Храма всегда строится обращенной на восток, в сторону восхождения солнца.

Каждый храм посвящается Богу, нося имя в память того или иного события, Божией Матери или Святых угодников. После строительства храм освящается Патриархом или Правящим епископом.

Визуально храмы различны по размеру, но и размер определяет назначение храма в конечном итоге.

Крупные храмы могут быть двух-и трехпрестольные, т.е. иметь количество иконостасов, равное количеству освященных в храме престолов, но бывают и такие исключения, как второй — приставной престол.

Существуют приходские храмы и храмы на территории монастырей.

Приходские храмы строятся для прихожан, для населения, именно приходские Храмы рассчитаны для посещения их обычными людьми, в них, помимо богослужений, есть возможность обратиться к священнику с вопросом, советом, совершением любой существующей требы, молебна или чинопоследования, за всякой помощью.

Монастыри строятся для братии и в связи с этим могут быть полузакрытого типа, поэтому зачастую монастыри не совершают такие требы, как Крещение, Венчание, Отпевание.

Количество престолов определяет возможность служить ежедневное число литургий. На 1 престоле служится не более 1 литургии ежедневно. Соответственно 3-х престольные Храмы могут совершать 3 литургии. Единственным условием является начать последнюю литургию по позднее 11-00 утра.

Типы приходских храмов:

«Домовый храм»

Может располагаться внутри какого-либо здания, (университета, больницы и т.д.), но особенностью является лишь внешнее расположения храма, внутреннее же убранство и устройство полностью соответствует обычному храму. Обычно количество священников не более 1 чел. Службы совершаются в выходные дни и по праздникам.

«Приходской храм»

Как правило, это храм небольшого и среднего размера, как правило однопрестольный, штат священнослужителей составляют не более 2-3 человек. Службы совершаются в выходные дни и по праздникам.

«Храм соборного типа»

– это храм большого размера, зачастую 3-х престольный. Штат священнослужителей 5 и более чел. Службы ежедневные. В большие праздники и в воскресенье совершаются по 2 литургии (ранняя и поздняя).

«Собор»

– храм большого размера, зачастую 3-х престольный. Собором он называется потому, что в нем находится кафедра правящего Архиерея, он там часто служит. Штат священнослужителей 8 и более человек. Службы ежедневные. В большие праздники и в воскресение совершаются 2 литургии (ранняя и поздняя).

Внутреннее убранство и интересные нюансы:

Передняя часть – главная часть храма – алтарь, в нем священнослужителями совершаются богослужения, здесь находятся святой престол, жертвенник, семисвечник.

Алтарь отделяется от средней части храма иконостасом.

Иконостас — это перегородка с изображенными на ней иконами.

Иконы изображаются на иконостасе с определенным смыслом, а не как захочется.

В правом приделе храма, за иконостасом, находится ризница (там священники переоблачаются и хранятся священнические одежды).

В левом приделе храма, за иконостасом, находится пономарка, здесь хранится церковная утварь, готовится кадило и находятся в ней служащие храма — пономари.

Средняя часть храма предназначена для верующих. На стенах храма могут изображаться Евангельские сюжеты, иконы. А также здесь располагаются иконы в красивых окладах – «киотах».

В центральной части, перед амвоном, стоит центральный подсвечник, а перед ним на аналое лежат иконы тех святых или того события, которое вспоминается на сегодняшний день.

В правом приделе и левом приделе в передней части Храма, перед иконостасом, в наиболее красивых окладах располагаются наиболее почитаемые иконы. Это может быть икона престольного храма, а также наиболее почитаемых святых.

В некоторых храмах – далеко не в каждом – можно увидеть гробницу, в которой лежат мощи святого. Верующие прикладываются к этим мощам, и Святая Церковь имеет массу примеров, как с верой притекающие к мощам исцелялись от Болезней и получали сильнейшую помощь в различных обстоятельствах.

Также можно увидеть в храме небольшие ящички в красивых ковчегах — в них хранятся мощи различных святых, к ним также верующие прикладываются.

К потолку на цепочке закрепляется обычно большая люстра, она правильно называется паникадилом, имеет много рядов ламп, которые зажигаются в торжественные моменты службы и ярко освещают весь храм.

Возле икон можно увидеть подсвечники, они нужны для того, чтобы верующие ставили свечи, принося таким образом жертву святым.

В каждом храме есть некоторые свои традиции, например где-то свечи возжигают исключительно на службе, в каких-то храмах разрешают возжигать в любой момент. Если зажечь и поставить свечу по каким-либо причинам не представляется возможным, то ее можно положить на желаемый подсвечник, и она обязательна будет зажжена служащими в церкви на одном из Богослужений.
Предрассудки, что незажженные свечи вновь передаются в лавку на продажу, совершенно не верны.

В правом или левом приделе можно увидеть аналой с лежащими на нем Евангелием, Крестом — это место исповеди. Желающие подходят на исповедь к священнику по одному и каются во грехах, день и время исповеди указывается в расписание конкретного храма.

В задней части храма располагается большое распятие Креста и сразу за ним большой стол, туда люди кладут продукты, на столе также стоит большой плоский подсвечник и много свечей — это место называется «Кануном». Это единственный подсвечник, куда ставят свечи за умерших (усопших) людей. Продукты же передаются туда в качестве поминания усопших. В конце каждого дня священнослужители и служащие храма таким образом поминают за трапезой усопших. Важно! Не принято передавать за усопших мясные и молочные продукты.

В храме также можно увидеть бак с водой — это не обычная вода, а освященная, каждый желающий может набрать необходимое количество и взять с собой. Пьют святую воду натощак (голодный желудок) по полстакана.

В задней части храма еще находятся церковная лавка и регистратура, там, где есть возможность, их разделяют.

Церковная лавка

В регистратуре

В регистратуре как правило, можно о чем-то спросить, можно подать записки о здравии, о упокоении, заказать сорокоусты, внести целевые пожертвования.

Если у Вас возник простой вопрос —

ответа можно попросить в регистратуре, если ситуация сложнее, то обращайтесь напрямую к священникам. Если в храме священника Вы не увидели, то можно спросить у служащих, есть ли дежурный священник или, возможно, его телефон.

Если Вы хотели бы, скажем, оказать крупную помощь храму, то здесь лучше спрашивать настоятеля конкретного храма.

У многих людей, регулярно ходящих в храм, но пока еще не ставших полноценными участниками и членами того или иного православного прихода, часто возникает вопрос: как стать настоящим прихожанином? Может быть, для этого необходимо вносить какой-то ежемесячный денежный взнос, или оставаться после службы помогать чистить подсвечники, или обязательно уметь петь на клиросе?

Для начала, необходимо уяснить, что в каждом приходе Русской Православной Церкви есть клир (священнослужители, диаконы, а также те миряне мужского пола, которые по благословению настоятеля помогают во время богослужения и имеют право заходить в алтарь), есть сотрудники храма, работающие в нем и получающие зарплату (продавцы иконных, книжных и свечных лавок, сторож, временные или постоянные сотрудники, отвечающие за благоустройство территории храма), и, наконец, непосредственно прихожане.

Вместе все эти группы и составляют православный приход – активный и деятельный организм, являющийся самой мелкой, и, в то же время, самой главной частью православной церкви. Прихожане, в свою очередь, тоже могут быть разными, иметь или не иметь свою сферу послушания в храме: это зависит от наличия желания и времени, жизненной позиции, темперамента человека и множества других, менее значимых факторов.

Жизнь православного прихода в России и за границей

Нельзя думать, что все приходы Русской Православной Церкви одинаковы. Каждый отдельно взятый приход функционирует по-своему, и его жизнь не похожа на жизнь остальных православных приходов. Именно поэтому человеку, который все же твердо решил влиться в духовную жизнь прихода, следует для начала присмотреть и выбрать подходящий. Принимать в ней участие можно по-разному: в российских храмах не существует каких-либо конкретных критериев, по которым можно определить, стал уже человек прихожанином или еще нет. У нас человек считается прихожанином, если он регулярно, каждое воскресенье приходит на службу в один и тот же храм.

А вот за границей многие православные приходы ввели интересную практику регистрации своих прихожан: православный христианин должен заполнить анкету, в которой указывает свои данные, после чего официально считается прихожанином данного храма. Делается это, во-первых, для ведения учета, а во-вторых, для того, чтобы приход имел возможность как можно более активно задействовать своих членов (в анкете указывается род деятельности и графа, в которой человек пишет, каким образом он может помогать приходу), а также для того, чтобы иметь возможность связаться с человеком и узнать, все ли у него в порядке, если он вдруг надолго пропадет.

Сферы деятельности приходов Русской Православной Церкви

У нас в стране количество православных приходов исчисляется сотнями тысяч, каждый из них выполняет какую-то функцию, и все вместе они образуют живой и деятельный организм Русской Православной Церкви. Деятельность прихода зависит от многих факторов: активности его настоятеля и прихожан, финансовых возможностей или наличия спонсоров, и, в меньшей степени – удаленностью от центра.

Ведь ни для кого не секрет, что чем дальше на периферии располагается православный приход, тем меньше у него возможностей вести активную социальную деятельность. Но при этом не следует забывать, что эта форма существования прихода вторична: главной его задачей во все времена была и будет совместная молитва прихожан и их участие в церковных таинствах. Крупные приходы, в свою очередь, стараются задействовать своих участников еще и в других направлениях: волонтерском, воспитательном, издательском. Если верующий человек хочет принимать активное участие в жизни определенного прихода Русской Православной Церкви, достаточно лишь его желания и благословения настоятеля храма.

Да, с этим уже ничего не поделаешь.

Иван Дроздов, а вы случайно не «свидетель Иеговы»?
Так воцерковленные люди не рассуждают. Вы когда нибудь причащались?

— Ну наверно того, который крестится с права на лево.

К стати, регулярность посещения храма прихожанами сугубо индивидуальна. По обстоятельствам.

должен посещать еженедельно. Но, если этого нет, отсюда не следует, что человек стал атеистом.
В Россиийсой империи все верующие предоставдяли справку о причастии по месту службы раз в год. Значит этого считалось в принципе довольно. Хотя я, к примеру, много лет причащался раз в неделю

что бы отлучить самого себя от церкви необходимо ясно выраженное заявление об этом.
А не неуважительное непосещение. В Российской империи люди прелоставляли справку о причастии раз в году

А у кого нимб над головой заметите, тот и православный христианин! :О)

Страницы: 1 | 2 | >>

Альпинизм


Путешествия



Парусный спорт


Каякинг



Велоспорт


Скалолазание

Прихожане православной церкви

Единоверцами принято называть членов Русской Православной Церкви, которые в богослужебной практике и домашнем укладе жизни придерживаются старого, «дониконовского» обряда. Постепенное сближение старообрядцев с официальной Церковью началось ещё в правление Екатерины II, а оформилось в царствование её сына – Павла I.

В 1800 году митрополит Платон (Левшин) с одобрения императора установил особые правила единоверия, согласно которым раскольников, желающих присоединиться к Церкви принимали в это общение по старому обряду, так же и священников для них рукополагали в официальной Церкви, но по дореформенным книгам. Богослужения единоверцам дозволялось совершать также по-старому, сохраняя уклад жизни и традиции, присущие старообрядцам. Единоверческие приходы, подобно православным, находятся в подчинении архиереев РПЦ.

Обрядовые отличия

Общинность и трепетное отношение к обрядовой стороне жизни – характерные черты единоверческих приходов. Так же, как у старообрядцев, службы не сокращаются — всё, что положено петь и читать, поётся и читается полностью, потому богослужение значительно длиннее обычного православного. Отсутствует многоголосное пение – только древнерусский унисонный распев. Мужчины и женщины стоят согласно уставу – в разных местах храма, на почтительном расстоянии каждый друг от друга, обычно – со скрещёнными на груди руками. Все действия совершаются неспешно и синхронно, в положенные для этого моменты службы – креститься, делать поклоны принято всем вместе. Вообще, особого «движения» в храме во время богослужения нет – всё очень чинно. И если в богослужении соблюдается дореформенный устав, то в домашней жизни – дореформенный уклад, вплоть до предпочтений в одежде. Так, например, при посещении храма, единоверцы, подобно старообрядцам, стараются одеваться в русский национальный костюм, хотя на этой традиции обычно сейчас не настаивают. Впрочем, домашняя и приходская жизнь у единоверцев (или как их ещё называют – «православных старообрядцев») тесно взаимосвязана и не разделена. Согласно мнению единоверческих священников, дисциплинированность и собранность внешняя, побуждает к дисциплинированности внутренней, к более собранному следованию за Христом. Помимо Евангелия и Апостола, духовным руководством для единоверцев является святоотеческая литература и такие древнерусские памятники как «Кормчая книга», «Стоглав» и «Домострой», но при этом общины, обычно, не испытывают проблем с радикальным религиозным поведением.

Уклад общины

Первый единоверческий епископ, священномученик Симон (Шлеев) в начале ХХ века писал: «Единоверческие приходы отличаются от православных приходов монастырским укладом церковной жизни. В них, например, очень живо чувствуется иноческое отношение настоятеля и братии. Прихожане, как и братия обители, избирают себе настоятеля и вместе с ним управляют своей приходской общиной». Общинность их, как правило, не формальная, а самая что ни на есть действующая: каждый вкладывает свою «десятину» — то есть, по мере сил участвует в жизни общины, также существую приходские советы, которые могут возглавляться как прихожанами из мирян, так и настоятелем. Было время, когда единоверческие общины, оказываясь без рукоположенного священника, совершали богослужение «мирским чином» (кроме Литургии), под руководством одного из членов. При этом они могли жить и вести образовательную и хозяйственную деятельность. Священников обычно выбирает себе сама община – из активных прихожан, которые, получив образование и рукоположение, приходят туда уже как часть её. В отличие от старообрядцев, единоверцы более открыты людям «со стороны» — в единоверческий храм может прийти из любопытства любой желающий и помолиться так, как привык – по новому, или по старому обряду.

На сегодняшний день, по разным источникам, в мире насчитывается примерно 40-50 единоверческих общин. Однако, точное количество их неизвестно – многие из них не имеют своих помещений, какого-либо определённого статуса, или не зарегистрированы вовсе. До революции 1917 года в России существовали единоверческие монастыри, однако сейчас в РПЦ не осталось ни одного такого монастыря.

Ответственность за создание неканонической Православной церкви Украины (ПЦУ) — раскольнической и бесправной церковной структуры — несут в первую очередь официальные власти США, заявил министр иностранных дел России Сергей Лавров в интервью телеканалу «Россия-24» по случаю 55-летия митрополита Волоколамского Илариона (Алфеева).

— На поверхности это преподносится как движение за то, чтобы каждый православный народ имел право выбора. Мы все прекрасно знаем, как создавалась Православная церковь Украины. Это не просто инициатива Константинопольского патриарха Варфоломея. Она прямо продиктована США. Они, по большому счету, этого не скрывают, — цитирует Сергея Лаврова ТАСС. — Специальный посланник по свободе вероисповедания, назначенный при прошлой администрации США, делал вещи прямо противоположные своему мандату: подрывал свободу вероисповедания, навязывая организационные параметры, выражаясь бюрократическим языком, различным поместным церквям. Разрушая единство православных России и Украины, создавая там раскольническую, бесправную, по сути дела, церковь.

Сергей Лавров подчеркнул, что то же самое происходит в отношении канонической территории Сербской православной церкви.

У России же, по его словам, есть четкое понимание того, что «действия Константинополя, которые напрямую манипулируются из Вашингтона, не имеют ничего общего с идеалами православия, с теми традициями, на основе которых всегда было организовано взаимодействие поместных церквей». — Полностью поддерживаем Русскую православную церковь, — сказал он. — У нас много совместных проектов по работе с соотечественниками. Приходы Русской православной церкви в других странах окормляют огромное количество прихожан. Это дополнительные возможности поддерживать людей, которые хотят сохранять связь со своей родиной.

Руководитель информационно-просветительского отдела Кемеровской епархии диакон Вячеслав Ланский рассказал Сибдепо, как прихожане православных храмов в Кузбассе и священники принимают новость о необходимости вакцинироваться от коронавируса, и является ли отказ от прививки «незамаливаемым грехом».

Ликбез при храме

Напомним, вакцинация стала обязательна для сотрудников некоторых сфер деятельности, а до конца июля руководителям предприятий в Кузбассе необходимо обеспечить вакцинацию 60 % своих сотрудников. Это связано с резким ростом заболевания в начале июня.

По словам Вячеслава Ланского, в Кузбассе за минувший год многие священники заразились и перенесли коронавирус, их состояние отслеживают до сих пор. Многие, чтобы уберечься от заражения коронавирусом, идут и прививаются. Но каких-то «разнарядок» или указаний обеспечить определенный процент вакцинированных среди священников в регионе нет.

При этом, как отметил представитель Кемеровской епархии, среди прихожан церквей, как и во всём обществе, очень много сомневающихся в безопасности и эффективности вакцины от коронавируса, и с ними приходится вести разъяснительную работу. По словам Вячеслава Ланского, частично этим занимается информационно-просветительский отдел епархии, сотрудники которого встречаются со специалистами-вирусологами, чтобы впоследствии объяснить прихожанам, из чего состоит и как «работает» вакцина. Также в храмы для бесед с людьми приглашают медиков.

«Только в Кемерове знаю не менее десяти случаев, когда настоятель приглашали врачей из больниц, которые отвечали на вопросы прихожан, объясняли, как сохранить своё здоровье в период эпидемии, стоит ли вакцинироваться, какие есть ограничения и «побочки» у прививки», — отметил Вячеслав Ланский.

Прихожане православной церкви

Апокалипсис, или ещё нет?

При этом, по словам собеседника, ему порой задают крайне специфические вопросы.

«Например, большинство людей интересует, насколько вакцина безопасна и эффективна, как подействует на иммунитет, и вообще, возможно ли за год разработать действующую вакцину. Для ответа я ездил встречался с главным вирусологом по СФО, она мне рассказала, что секрет быстроты создания «Спутника» в том, что его сделали на основе уже давно разработанной и протестированной вакцины от Эболы, которую, в свою очередь, создали на основе прививки от кори», — рассказал Вячеслав Ланский.

Также людей интересуют и вопросы, которые к медицине, скажем так, прямо не относятся. Например, есть ли возможность чипирования через вакцину? Можно ли считать прививку печатью Антихриста, которую, как предсказано в Апокалипсисе, людям будут накладывать на лоб и руку? Правда ли, что вакцины сделаны из тканей абортированных человеческих зародышей?

Прихожане православной церкви

По словам священника, эти вопросы только кажутся странными, они на самом деле ещё максимально разумные по сравнению с тем, что пишут на форумах антипрививочников по всему миру. Там порой возникают совершенно безумные теории, которые поддерживает и разделяет огромное число людей. Как отметил Вячеслав Ланский, ему приходилось консультироваться с самыми настоящими учёными, чтобы не презрительно отфыркиваться, а по-настоящему ответить на эти вопросы.

«Если интересно, то дела обстоят так. Сегодняшняя прививка — это не чипирование. Пока не существует технологии для создания работоспособного чипа, который можно ввести в человека, и он будет работоспособен. Многие переживают, что через введённую человеку радиометку можно отслеживать человека. Вопрос ограничения свобод очень важен и актуален. Но современный человек и сам, добровольно передаёт многие личные данные с помощью смартфона. Та печать Антихриста, о которой мы читаем в Апокалипсисе, будет связана с сознательным отречением человека от Бога в пользу земных благ: через нанесение символов на тело человека, он сможет оставаться в системе и пользоваться благами общества, причём отречение от Бога будет информированным и добровольным.

И, наконец, про плоть абортированных младенцев. Эта теория тоже не на пустом месте возникла. Несколько десятков лет назад, когда только разрабатывали технологию создания подобных вакцин, учёные действительно использовали белок из почки неродившегося младенца. Сейчас прошло много лет, этот белок выращивают в пробирке, так что вакцина никакого отношения в внутриутробному убийству детей не имеет», — рассказал Вячеслав Ланский.

Прихожане православной церкви

Прививка и незамаливаемый грех

Кроме того, представитель епархии рассказал о том, что думает о скандале с «отказом» причащать не привитых прихожан и «незамаливаемом грехе» отказа от прививки.

Напомним, ранее СМИ сообщили, что в Нижнем Новгороде митрополит Иларион заявил, что те, кто отказывается вакцинироваться от COVID-19, берут на себя грех, который придется отмаливать всю жизнь. Позже появилась информация о том, что Иларион якобы отказался причащать непривитых прихожан в Дивеевском монастыре. Впрочем, эту информацию быстро опровергла пресс-служба РПЦ, но бурному обсуждению это не помешало.

«Это история, которая была упомянула священником, неправильно понята, потом неправильно преподнесена, и в итоге обратилась в скандал. Об «истоках» этой истории написал один из священников, с ситуацией знакомых. Если коротко – у женщины, которая выступала против вакцинации, заразились и умерли родственники, и она не может себя простить за то, что выступала против прививок, пришла в церковь и рассказала, что теперь ей нет покоя, и она не знает, как жить дальше. Как видите, история очень личная», — отметил Вячеслав Ланский.

По словам священника, решение о том, вакцинироваться или нет, человек в конечном итоге должен принимать сам, при этом руководствоваться и сердцем, и умом, и трезво оценивать все риски того или иного решения и для себя, и для своих близких.

Ссылка на основную публикацию