Сергий радонежский и куликовская

Сергий Радонежский (1314-1392) — монах, святой, основал Троицкий монастырь.

При рождении в биографии Сергия Радонежского было получено имя Варфоломей. Отставая в обучении от своих сверстников, Сергий в стал изучать Священное писание. Примерно в 1328 году он вместе с семьей переехал в Радонеж. Там отправился в монастырь, а через некоторое время им была основана церковь Сергия Радонежского во имя Святой Троицы.

Существует также версия (В.А. Кучкин), согласно которой рассказ Жития Сергия Радонежского о благословении Сергием Радонежским Дмитрия Донского на борьбу с Мамаем относится не к Куликовской битве, а к битве на реке Воже (1378 г.) и связан в более поздних текстах («Сказание о Мамаевом побоище») с Куликовской битвой уже впоследствии, как с более масштабным событием.

После Куликовской битвы великий князь стал относиться ещё с большим благоговением к радонежскому игумену и пригласил его в 1389 скрепить духовное завещание, узаконивающее новый порядок престолонаследия от отца к старшему сыну.

Согласно житию, Сергий Радонежский совершил множество чудес. Люди приходили к нему из разных городов для исцеления, а иногда даже для того, чтобы просто увидеть его. Как утверждает житие, однажды он воскресил мальчика, который умер на руках отца, когда он нёс ребёнка к святому для исцеления

Куликовская битва

Куликовская битва Причиной Куликовской битвы стало обострение отношений с Золотой Ордой и рост влияния Московского княжества. Однако формальным поводом к началу конфликта стал отказ Московского князя увеличить размер выплачиваемой дани. Мамай планировал вооруженное столкновение с московской дружиной еще в 1378 г. Но войско мурзы Бегича потерпело серьезное поражение на реке Воже. Несмотря на серьезное усиление Москвы Дмитрию была необходима поддержка других удельных князей. Во многом для этого князь искал и получил благословение Сергия Радонежского, иконы которого можно увидеть сегодня во многих церквях. Но, несмотря на это ни Рязань, ни Тверь не откликнулись на его призыв. А князья Суздаля вообще выступили на стороне Мамая.

Участники Куликовской битвы стремились собрать как можно больше войск. В распоряжении Дмитрия Донского были только воины Московского и Владимирского княжеств, а так же, воины князя Андрея Ольгердовича. По современным оценкам историков общая их численность достигала 50-100 тыс. человек. К ордынскому войску, составлявшему, по оценкам разных специалистов от 60 до 150 тыс. воинов, спешил литовский князь Ягайло. Дмитрий стремился не допустить соединения войск Мамая и это ему удалось. Так же, в войске Мамая было около 4 тыс. генуэзцев, наемников мусульман, ясов и других.

Из летописных источников известно, что Куликовская битва произошла в районе устья Непрядвы и Дона. Однако достоверно известно, что в тот период левый берег Непрядвы был покрыт лесом. А существующее и сегодня небольшое поле слишком мало для того, чтобы на нем произошла столь масштабная битва. В этих местах не было найдено ни древнего оружия, ни останков. Таким образом, вопрос о месте сражения для многих исследователей остается открытым.

Краткое описание Куликовской битвы, произошедшей 8 сентября 1380 г. не займет много времени. Из жития Сергия Радонежского известно, что битву предварял поединок двух богатырей Пересвета и Челубея. Однако в ранних источниках о нем не упоминается. Перед началом Куликовской битвы, 7 сентября, русские войска были выстроены в боевые порядки. Основной полк располагался в центре и находился под командованием окольничего Вельяминова. Полк правой руки был отдан под командование Андрея Ольгердовича, литовского князя, полком левой руки командовал Дмитрий Михайлович Боброк-Волынский. Где размещался засадный полк точно не известно. Вероятно — позади полка левой руки. Именно он и решил исход сражения.

Итогом Куликовской битвы стало бегство Мамая и его войска. При чем засадный полк преследовал врагов еще 50 верст до реки Красная Меча. Сам Дмитрий Донской в этом сражении был сбит с коня. Его нашли только по окончании битвы.

Последствия Куликовской битвы оказали серьезное влияние на дельнейшую историю Руси. Хотя ордынское иго не закончилось, как многие надеялись, но размер взимаемой дани уменьшился. Авторитет Москвы и князя Дмитрия возрос, что позволило Московскому княжеству стать центром объединения земель Руси. Значение Куликовской битвы еще и в том, что она показала возможность окончательной победы над ордынцами и близость окончания ига.

Значение победы на Куликовом поле огромно: Москва укрепилась в своей роли объединительницы русских земель, их лидера; в отношениях Руси с Ордой произошел перелом (иго будет снято через 100 лет, в 1382 г. хан Тохтамыш сожжет Москву, но решающий шаг к освобождению был сделан 8 августа 1380 г.); существенно снизился размер дани, которую Русь отныне платила Орде; Орда продолжала слабеть, от удара, полученного в Куликовской битве, ей оправиться так и не удалось. Куликовская битва стала важнейшим этапом в духовно-нравственном возрождении Руси, формировании ее национального самосознания.

Ныне считается общепринятым, что краткая повесть о Куликовской битве восходит к своду 1408 г. и не является сокращением пространного ее варианта. Следовательно, именно она является самым ранним источником, отобразившим побоище на Дону. Вместе с тем, специалисты расходятся в ее абсолютной датировке, хотя в своих спорах и не выходят за рамки последнего десятилетия XIV первого десятилетия XV в. Поэтому придется согласиться с точкой зрения В. Н. Рудакова:

«…Вероятнее, наиболее правильным является оценка краткой летописной повести…о великом побоище, иже на Дону в качестве памятника, появившегося в конце XIV начале XV в. и приобретшего окончательный, дошедший до нас вид в результате той летописной работы, которую вели составители…свода 1408 г.»[535].

В отличие от краткой, пространная редакция летописного повествования испытала на себе явное влияние более поздних текстов, в частности Задонщины. По мнению большинства исследователей, повесть о Куликовской битве, дошедшая в составе Новгородской четвертой и Софийской первой летописей, могла появиться не ранее 40-х гг. XV в.[536]. При этом датировка ее оказывается напрямую связанной с установлением времени создания Задонщины. Между тем литературная история этого источника вызывает наибольшие споры у специалистов. Задонщина сохранилась в шести списках, ни один из которых не дает достаточно ясного представления о ее исходном тексте[537]. Поэтому все публикации этого поэтического произведения представляют собой более или менее удачные реконструкции. Естественно, исследователи существенно расходятся во мнениях относительно того, какой из сохранившихся списков передает наиболее ранний текст, не говоря уже о сколько-нибудь точных датировках Задонщины. В число аргументов, на которые ссылаются исследователи, пытающиеся определить время появления поэтического описания Мамаева побоища, входят все мыслимые доводы, вплоть до признания эмоциональности восприятия событий свидетельством в пользу создания Задонщины современником, а, возможно, участником битвы[538]. С другой стороны, наиболее поздние датировки относят ее текст к середине второй половине XV в. Terminus ante quem в таком случае является дата Кирилло-Белозерского списка. Пожалуй, и здесь лучше согласиться с В. Н. Рудаковым:

«…При указанном разбросе мнений и шаткости доводов относительно времени создания произведения, наиболее правильным считаю остановиться на точке зрения о возможности появления…Задонщины во временном промежутке от конца XIV до 70-80-х гг. XV в., не настаивая при этом на более узких датировках памятника»[539].

Самым поздним и, одновременно, наиболее обширным памятником Куликовского цикла является, по общему мнению, Сказание о Мамаевом побоище. Оно известно приблизительно в полутораста списках, ни один из которых не сохранил первоначального текста. Их принято делить на восемь редакций: Основную, Летописную, Распространенную, Киприановскую, редакцию летописца Хвороетанина; западнорусскую переработку; редакцию, переходную к Синопсису, и редакцию Синопсиса Иннокентия Гизеля[540]. Наиболее ранними являются первые три из них[541].

Датировки Сказания имеют разброс от конца XIV первой половины XV в.[542]. до 30-40-х гг. XVI в.[543]. Судя по всему, наиболее доказательна датировка, предложенная В. А. Кучкиным и уточненная Б. М. Клоссом. По ней, Сказание появилось не ранее 1485 г., скорее всего во втором десятилетии XVI в.[544].

Соответственно, серьезные споры вызывает достоверность сведений, приводимых в Сказании. Так, А. Ю. Якубовский, говоря о его Киприановской редакции, отмечает:

«…Историческое повествование о походе Мамая 1380 г. и о знаменитой битве на Куликовом поле, находящееся в составе Никоновской летописи, представляет собою выдающийся исторический документ. Он не только проникнут глубоким патриотизмом, не только хорошо литературно обработан, но и содержит много интересного фактического материала, а главное стоит на уровне глубокой политической зрелости и мудрости»[545].

Зато другие исследователи убеждены в недостоверности большинства фактов, приводимых в…Сказании[546]. При этом, однако, сплошь и рядом подчеркивается, что, несмотря на позднее происхождение текста, он опирался на некие ранние источники, откуда якобы и была почерпнута оригинальная информация Сказания, которая не имеет явных признаков искажений исторической реальности. Показательна в этом отношении характеристика текста Сказания М. Н. Тихомировым:

Рудаков В.Н. Отображение монголо-татар в древнерусской литературе середины XIIIXVb. С. 190.

Сергий радонежский и куликовская

В этот день православные христиане молитвенно вспоминают имя великого князя — его жизнь, служение русскому народу, его славные подвиги.

Московский князь всегда мечтал избавить Русь от пут безбожия и зла. Помогает разрешить государственные, политические и военные конфликты.

Особо помолиться душеспасительно для политиков, дипломатов, людей, занимающих высокие посты. Будучи человеком высоким во всех смыслах, Дмитрий Донской относился великодушно и милосердно к подданным.

Образ Куликовской битвы остается неполным без легенды о встрече Дмитрия Донского с Сергием Радонежским и полученном благословении на ратный подвиг.

В 1380 году перед Куликовской битвой Дмитрий Иванович приезжал просить благословение на предстоящее сражение. О личном участии Преподобного Сергия в подготовке к сражению и в момент самой Куликовской битвы сохранились летописные повествования. Готовясь выступить в поход, великий князь Дмитрий поехал в Троицкий монастырь, чтобы получить благословение Божие у игумена Сергия. Преподобный после совершенной литургии предсказал князю Дмитрию, что в битве сам он останется живым, но «многим, без числа многим, сотрудникам князя плетутся венцы мученические с вечной памятью». Сергий в благословение русскому воинству дал двух схимонахов – Александра Пересвета (бывший боярин Брянский) и Андрея Ослябю (бывший боярин Любецкий). Оба они были до принятия монашества опытными воинами.

Битва произошла на Куликовом поле, между реками Доном и Непрядвой, в день праздника Рождества Пресвятой Богородицы, года. Перед выступлением русских против татар были открыты во Владимире мощи святого благоверного князя Александра Невского. Димитрий Иоаннович узнал об этом еще до битвы и был укреплен незримой помощью от своего великого предка. Битва началась поединком монаха Александра Пересвета, который принял вызов на бой татарского богатыря Челубея. Воины сшиблись и упали замертво.
Великий князь участвовал в сражении наравне с простыми ратниками. Сбылось предсказание преподобного Сергия: Господь не оставил русское воинство. Многие видели над Куликовым полем Ангелов, Архистратига Михаила, страстотерпцев Бориса и Глеба, княжеского покровителя Димитрия Солунского.
За эту победу великий князь Димитрий стал именоваться Донским. В благодарность Богу и Пресвятой Богородице святой Димитрий устроил Успенский монастырь на реке Дубенке и создал храм Рождества Пресвятой Богородицы на могилах павших воинов. Тогда же в Троицкой обители святой князь начал всенародное поминовение убиенных воинов (так возникла Димитриевская родительская суббота).

Святой Димитрий умер года, и похоронен в Архангельском соборе Московского Кремля, рядом с гробницами его отца, деда, прадеда. Кончина его на 41-м году жизни поразила всю Русь. После Владимира Мономаха и Александра Невского никого так не любил и не чтил народ русский. По преданию, на отпевании среди многочисленного духовенства находился покро­витель, молитвенник, старец великого князя, преподобный Сергий Радонежский.

Великий князь московский Димитрий Донской канонизирован в 1988 году как святой благовер­ный на основании его больших заслуг перед Церковью и народом Божиим, а также на основании его личной благочестивой жизни, воплотившей спасительную христианскую идею пожертвования собой до крови ради блага и спасения ближних.

Молитва благоверному князю Димитрию Донскому
О, святый благоверный великий княже Димитрие! Аще и не мнози быша дние земнаго жития твоего, обаче велик жребий приял еси от Содетеля всех Господа, еже прославитися в земли Российстей и блаженство вечное на Небесех получити. Услыши нас, молитвенниче теплый, предстателю наш пред Господем неусыпный! Во дни мира и в годину нестроений не остави нас попечением твоим. Научи ны покорны быти Божественному Промышлению, вся в житии нашем ко благу направляющему. Отечество наше молитвами твоими от нашествий вражиих, раздоров и нестроений защити и укрепи теплым твоим предстательством, да знаменается на нас свет Лица Божия, и тем наставляеми, достигнем Царства Правды Христовы, некончаемаго и вечнаго. Аминь.

Сергий радонежский и куликовскаяПредлагаем вам познакомиться с очень интересным художником, нашим современником – Павлом Рыженко.
У него есть цикл картин, посвященный прп. Сергию и Куликовской битве.
Вначале – несколько слов о художнике.
Павел Викторович Рыженко родился в 1970 г. в Калуге.
В 1982 г. поступил в Московскую среднюю художественную школу при институте имени Сурикова.
1988-1990 гг. – служба в армии.
В 1990 г. поступил в Российскую академию живописи, ваяния и зодчества, учился у профессора, народного художника России И.С. Глазунова.
В 1996 г. защитился дипломной картиной «Калка».
С 1997 г. – преподаватель Российской Академии живописи, ваяния и зодчества И.С. Глазунова (кафедры архитектуры, затем – реставрации, затем композиции).

В своих картинах Павел Рыженко воскрешает перед нами события нашей истории, забытой за долгие годы, восстанавливая ту порванную нить, которая связывает день сегодняшний с минувшим, без которого завтрашнего нам не видать. Своей кистью художник возвращает нам тот прекрасный и героический мир, который потеряли мы в годы лихолетья, нашу Великую Родину. В ней черпает он вдохновение и через свои работы передаёт его нам. Видимо, в этом и состоит главное призвание Павла Рыженко – собирать камни, склеивать осколки разбитого прошлого и являть его нашим глазам уже целым, не изуродованным, но таким, каким оно было.
Кисти Павла Рыженко принадлежит цикл картин, посвящённый прпеподобному, Куликовской битве и ее героям – монахам-схимникам Пересвету и Ослябе.
Именно такие герои и молитвенники, воины и праведники, как Святой Сергий, Дмитрий Донской, Пересвет и Ослябя созидали нашу Русь! И об этом надлежит помнить нам. И к этому призывают нас картины Павла Рыженко.
П. Рыженко: . Мысленно обращаясь к читателю, я сразу хочу извиниться перед ним за необходимость рассказа о себе, поскольку биография моя совершенно банальна и ничего необычного в ней нет. Я родился в еще недалеком 1970 году в Калуге. Годы моего детства… Это время многие называют «эпохой застоя». Для меня же семидесятые — это радость общения с любящими меня родителями, бабушкой, которую я и по сей день считаю чуть ли не святой, друзьями по двору…. Тогда всё было другим, а главное — другими были люди. Почему-то я особенно хорошо помню стариков (почти все они воевали или прошли через войну). Эти старики окружали нас во дворе, стучали в домино, ласково глядели на наши игры и практически никогда не закрывали двери своих скромных, по теперешним временам, жилищ. Помню, как-то зашел в квартиру своего приятеля, которого не оказалось дома. Его мама — Изольда Иринарховна – и бабушка, нисколько не удивившись моему появлению на кухне, тут же усадили меня обедать. Есть я не хотел, но отказаться было неудобно. Медленно поглощая окрошку, я рассматривал висевшую над столом репродукцию с картины Пуссена, на которой древние римляне праздновали какое-то событие, и один из них почему-то бросался на меч… Эти воспоминания для меня очень важны. Важнее, чем сухие отчеты, словно сводки с фронта — родился, учился, служил, поступил, постиг тайны творчества, стал признанным, успешным и далее, и далее. Это для меня и есть Родина, светлая, тихая, полная любви, которую многие позабыли, а многие — нет.
После поступления в МСХШ в 1981 году я обрел для себя новый мир запахов. Теперь к медово-горьковатому миру акварельных красок примешался аромат масляных красок, от которого я и по сей день не могу отвыкнуть, впитав его до корней волос. Дивный мир Третьяковской галереи, сырость старинных улочек Замоскворечья, бурое небо над Москвой, когда, приникнув к ледяному стеклу, я глядел на красный флаг над зданием Верховного Совета… Все это смешалось тогда в сознании мальчика, и только в 18 лет, поступив на службу в армию и оказавшись совершенно в другом мире, я понял, что путь мой — это не поиски того, чего не терял, а путь, данный мне, путь живописца.
Девяностые — это годы моей учебы в Академии, это метания, поиск веры, ответов на вопросы, это встречи с совершенно новыми для меня людьми — священниками. Первые серьезные мысли о назначении творчества возникли именно тогда, в Академии живописи ваяния и зодчества, в которой мне посчастливилось «дображивать». Мои однокурсники, как и я, были проникнуты общением с великим учителем, художником, воином — Ильей Сергеевичем Глазуновым. Помню тот восторг, который впервые охватил меня в залах Эрмитажа перед картинами Рембрандта, Ван Дейка, Вермеера… Казалось, все эти великие мастера присутствуют здесь, рядом со мной. Я ощущал дыхание живой истории, величие могущественных империй — Византии, Рима, Российской Империи. Я ощущал прохладу Синайской пустыни и запах порохового дыма над Бородино, передо мной вставали строгие лики русских воинов, бесстрашных и непобедимых.
Каждый, а в особенности русский, человек тянется в глубинах и тайнах своего сердца к свету — Христу. Ко мне вера во Христа пришла очень поздно, но, поверив, я захотел побежать за ним, надеясь когда-нибудь приблизиться к этому свету. Трудно мне писать об этом, нет слов, чтобы ясно изложить мысли, но о людях, ушедших и живых, которые являются носителями веры и духа Российской Империи, мне сказать необходимо. И сказать на холсте, потому что это мой долг перед великой правдой Руси. Долг не до конца сломленного жителя мегаполиса, который сквозь очертания современных домов, сквозь смог Третьего кольца видит, как вновь и вновь проступают эти строгие и любящие лики наших предков, проливавших свой пот и кровь за Христа и за каждого из нас.
Приблизившись к рубежу своей жизни, рубежу, который не смог переступить великий Пушкин, у которого остановились многие, я задаю себе вопрос вопросов: кому я служил? Именно кому, а не чему, и вообще, что есть искусство?
Надеюсь, что мои картины разбудят генетическую память моих современников, гордость за свое Отечество, а быть может, помогут зрителю найти для себя единственно правильный путь. И тогда — я буду счастлив выполненным долгом.
. Прежде чем Вашему вниманию будут представлены написанные мною работы, позвольте пояснить их смысл. Чтобы не пересказывать обширную и доступную историографию всей массы событий, изображенных на холстах, хотелось бы вскрыть главный вопрос — зачем такие отдаленные во времени и пространстве события были соединены воедино на экспозиции? Для чего соседствуют III и XX век? Почему цари русские, древние мученики и князья вновь напоминают нам о своем жизненном подвиге? Как ответить на эти вопросы одной фразой? Едва ли это возможно, если не задаться вопросом о смысле жизни человека, современного и древнего. Итак, я пытаюсь ставить самому себе и невольно Вам, зритель, эти серьезные вопросы и искать на холсте и в себе ответы на них. Современность в лице средств массовой информации и популярной, мишурной антикультуры добивается от нас забвения главных вопросов бытия человека. Посредством различных пестрых и действующих на самые низменные инстинкты и наклонности шоу «мир» принуждает нас забыть о том, кто мы… Вспомним же вместе, дорогой зритель, о нашем древнем прошлом, о нашем убиенном отце — государе, сравним нашу теперешнюю жизнь с деятельной, созерцательно — величественной жизнью Государей наших, воинственных предков, простых детей и жен тех времен, о которых «мир» вспоминать не велит нам. Вспомним о них, подумаем о великой цене, которую заплатили они за нас и устыженные, но обнадеженные, взглянем на себя, на свою жизнь поглубже, построже. Вспомним о том, что мы — Великий христианский народ, а не стадо, массы, электорат…

Житие Сергия
Сергий радонежский и куликовская

Сергий радонежский и куликовская

В 1959 г. была открыта икона XVII века с изображением Куликовской битвы. Фоменко А.Т. и Носовский Г.В. обнаружили, что на иконе изображено сражение руских с рускими. С той и с другой стороны люди и стяги одинаковые. Сражались две системы – ведическая и христианская, а нам преподносят это как нашествие татар, которых никогда не было (монголо-татарское иго – ложь).

Пришедшая орда (старорусское слово для обозначения армии, войска) более чем на семьдесят процентов состояла из РУСОВ! И в то время население Великой Тартарии, как её называли на Западе, или Великой Асии, или Великой Расении, как её называли наши предки, на 70-80% состояло из славян! А остальные 20-30% населения образовывали многочисленные малые народы Ведической Славяно-Арийской Империи, на землях которой они проживали. Были среди этих малых народов и тюрки, которым наши предки предоставили убежище после того, как эти племена стали гонимы и уничтожались на своей Родине в пределах Древнего Китая, но это – тема отдельного разговора. Так что не только Чингисхан был русом, но и подавляющее большинство его орды (армии) составляли славяно-арии. Земли так называемой Киевской Руси отделились от Ведической Империи на рубеже IX-X веков н.э., когда отступники варяги-русы Оскольд и Дир, так называемые, чёрные витязи, со своей дружиной захватили власть в Киеве. Так вот, эта самая орда русов пришла, чтобы восстановить древние традиции и не допустить проникновения паразитизма на русские земли.

Известное высказывание президента В.В. Путина о Куликовской Битве, в которой русские якобы воевали против татар с монголами…

Сейчас уже во многих сувенирных магазинах продают карты Великой Тартарии. Президент В. Путин с членами правительства посетил Русское географическое общество, где учёные наглядно продемонстрировали первому лицу государства карты Российских земель многовековой давности. Развёрнутая древняя книга с картой Великой Тартарии доказывает наличие множества величественных городов, построенных нашими предками. Так же были представлены книги с подтверждением того, что не было Монголо-Татарского Ига, что это на Руси была гражданская война, и противоборствующие войска состояли из русских воинов.

* Дополнительная информация:

Пресс-конференция «Великое прошлое — Великое будущее»

Сергий радонежский и куликовская

Пресс-конференция была посвящена работам Николая Левашова, раскрывающим действительное прошлое нашей Родины и нашей цивилизации. Многие корреспонденты впервые услышали интересный рассказ о реальном прошлом нашей планеты, о том, что она была колонизирована более полумиллиона лет назад людьми белой расы, создавшими мощную, высокоразвитую цивилизацию, в которую входили многие тысячи планет из различных галактик нашей Вселенной. Присутствовавшим были продемонстрированы оригиналы уникальных старинных документов, неоспоримо доказывающие достоверность того, о чём пишет Н.В. Левашов в своих работах. Во второй половине конференции академик Н. Левашов ответил на многочисленные вопросы журналистов.

СкачатьАрхив-1, Н-Диск, Levashov

Сергий радонежский и куликовская

О значении этой грандиозной фигуры нам рассказал известный историк Николай Борисов, автор его биографии, вышедшей в серии «Жизнь замечательных людей» (ЖЗЛ).

Сын радости

С юных лет мальчик полюбил уединение, воздержание и пост. Со временем семья перебралась в село Радонеж, где прошли отроческие годы Варфоломея. Когда мальчику исполнилось семь лет, родители отдали его учиться грамоте, однако наука давалась тяжело. Однажды отец послал его искать пропавших лошадей.

Долго бродил Варфоломей по лугу, устал и только хотел присесть у дуба, как вдруг увидел старца-схимника.

Мальчик попросил незнакомого черноризца указать ему путь к учению и получил его благословение. После молитвы схимника Варфоломей «начал стихословети зело добре стройне, и от того часа горазд бысть зело грамоте» (начал хорошо учиться. — «ВМ»). Этот сюжет лег в основу знаменитой картины Михаила Нестерова «Видение отроку Варфоломею».

Путь монаха

После смерти родителей Варфоломей, раздав наследство, удалился на гору Маковец, где построил деревянную церковь в честь Святой Троицы и принял монашеский постриг под именем Сергий.

В1354 году он стал игуменом Троицкого монастыря, ставшего впоследствии знаменитой Троице-Сергиевой лаврой. Преподобный Сергий старался вернуть монашество к идеалу. Чтобы монахи жили своим трудом, чтобы было равенство, чтобы в монастырях была дисциплина. Чтобы иноки никуда не выходили из обители, чтобы носили одинаковую одежду, чтобы слушались своего игу мена. Он сам вел очень простую жизнь — любил плотничать и строить, работать на огороде, никогда не садился на коня — ходил только пешком.

Куликовская битва

Сергий Радонежский жил в эпоху, когда Русь находилась под монголо-татарским игом и боролась за свою независимость от Орды. Сам Преподобный никогда не брал в руки меча, но своим словом вдохновлял воинов на победу.

Во время нашествия Мамая на Русь в 1380 году Сергий Радонежский благословил князя Дмитрия Донского на Куликовскую битву и послал с ним монахов Пересвета и Ослябю.

Этим он показал, что церковь вместе со своим народом сражается на Куликовом поле.

Троица Андрея Рублева

Сергий Радонежский не писал книг, но его слова и наставления разлетелись по всей русской земле. Его биографию мы знаем из Жития, которое нам оставил его ученик Епифаний Премудрый. Среди учеников Преподобного великие христианские подвижники и святые: Михей и Никон Радонежские, Роман Киржачский, Андроник Московский, Епифаний Премудрый. Под влиянием нравственного учения Сергия находился великий древнерусский художник Андрей Рублев. В память о старце он написал «Троицу», ставшую символом русской духовности и веры.

Памятные места

Сергий Радонежский скончался в 1392 году и был похоронен в церкви Святой Троицы, в 1422 году он был причислен к лику святых Русской православной церкви. С его именем связано много мест: это Троице-Сергиева лавра, где находятся его мощи. Это село Радонеж, где можно увидеть скульптуру Вячеслава Клыкова, посвященную Преподобному.

В Москве есть улица Сергия Радонежского, а на ней стоит часовня «Проща». По преданию в этом месте игумен Сергий Радонежский, отправляясь в Нижний Новгород в 1365 году, простился со своим учеником, основателем Спасо-Андроникова монастыря преподобным Андроником.

Сергий радонежский и куликовская

Всегда рады вам помочь
Мы на связи каждый день с 9:00 до 21:00 по московскому времени

Бесплатный телефон: 8 800 200 84 85
(бесплатный звонок из любого города России)

Мы отправляем заказы каждый день. Утром и вечером.

Если закажете до 11:00 в будни — отправим в этот же день. Если после — то в ближайший рабочий день.

Стоимость доставки зависит от количества товаров в заказе. Чем больше — тем выгоднее доставка. В средем, доставка почтой стоит 150 р., самвывоз из пункта выдачи — 90 р.

Пункты выдачи есть в каждом крупном городе. Для всех остальных городов и населенных пунктов есть Почта РФ. Заказы приходят быстро, в среднем за 2–7 дней. Даже Почта России работает быстро.

Принимаем карты, электронные кошельки, наличные. Можно оплатить при получении. Можно оформить рассрочку на карту «Халва».

Упаковываем в водонепроницаемую пленку и твердый картон. Если захотите вернуть любые товары — примем обратно. Вернем деньги или вышлем замену.

Летом 1380 года в Москву к князю Дмитрию Ивановичу пришла грозная весть: татарский владыка, темник Мамай, со всей Золотой ордой идет на Русь. Не довольствуясь силой татарской и Половецкой, хан нанял еще отряды бесермен (закаспийских мусульман), алан, черкес и крымских фрягов (генуэзцев). Мало того, он заключил союз с недругом Москвы литовским князем Ягайлом, который обещал соединиться с ним. Вести добавляли, что Мамай хочет совершенно истребить русских князей, а вместо них посадить своих баскаков; грозит даже искоренить православную веру и взамен ее ввести мусульманскую. Гонец князя рязанского Олега извещал, что Мамай уже перешел на правую сторону Дона и прикочевал к устью реки Воронежа, к пределам Рязанской земли.

Благословение Сергия Радонежского на Куликовскую битву

Дмитрий Иванович повелел областным полкам спешить под Коломну к 15 августа, к Успеньеву дню. Перед походом он поехал взять благословение у святого Сергия Радонежского, в обитель Троицы. Она еще не отличалась ни каменными величественными строениями, ни главами богатых храмов, ни многочисленной братией; но уже была знаменита подвигами Сергия Радонежского. Слава его духовной прозорливости была так велика, что князья и бояре просили его молитв и благословения; митрополиты Алексей и Киприан обращались к нему за советами и помощью.

15 августа 1380 Дмитрий Иванович приехал в Троицу, в сопровождении некоторых князей, бояр и многих дворян. Надеялся он услышать от святого мужа какое-либо пророческое слово. Отстояв обедню и приняв игуменское благословение, великий князь разделил с преподобным скромную монастырскую трапезу.

После трапезы игумен Сергий сказал ему: «Почти дарами и воздай честь нечестивому Мамаю; да видев твое смирение, Господь Бог вознесет тебя, а его неукротимую ярость и гордость низложит».

«Я уже сие сотворил, отче, – отвечал Дмитрий. – Но он наипаче с великою гордостию возносится».

«Если так, – молвил Преподобный, – то его ждет конечно погубление и запустение; а тебе от Господа Бога и Пречистыя Богородицы и святых его будет помощь, и милость, и слава». Из числа монастырской братии выдавались два инока своим высоким ростом и крепким сложением. Их звали Пересвет и Ослябя; до поступления в монастырь они слыли богатырями и отличались ратными подвигами. Пересвет, в миру носивший имя Александра, был из рода брянских бояр.

«Дай мне сих двух воинов», – сказал великий князь Сергию.

Преподобный велел обоим братьям изготовиться к ратному делу. Иноки тотчас облеклись в оружие. Сергий дал каждому из них схиму с нашитым на нее крестом.

Благословение Сергия Радонежского на Куликовскую битву. Художник П. Рыженко

Отпуская гостей, Сергий Радонежский осенил крестом великого князя и его спутников и вновь сказал пророческим голосом: «Господь Бог будет тебе помощник и заступник; Он победит и низложит твоих супостатов и прославит тебя».

Преподобный Сергий был пламенный русский патриот. Он горячо любил родину и никому не уступал в ревности к ее освобождению от постыдного ига. Вещие слова преподобного наполнили радостью и надеждой сердце великого князя. Возвратясь в Москву, он не медлил долее выступлением.

С е р г и й (с авансцены, как с амвона, обращается к пастве – зрительному залу).
Братья, слушайте, что устремленные в даль мне глаза говорят!
Чудным даром небесного зрения ныне владею.
Вижу в поле я воинов русских немеряный ряд
и знамена – на красной парче, словно солнце, горят
богоносные лики заступников наших. Заря
только-только за Доном безбрежный простор озарила,
и такая стоит тишина! Только воздух дрожит,
да неспешная чайка, над Непрядвой неслышно паря,
в синеве проплывет белокрыло, да тень пробежит
от летучего облака в поле от края до края;
только трав поясная стена, а иным до плеча,
вся в цветах и в росе, словно кущи пречистого рая,
укрывает тяжелые блески копья и меча.

Ясно вижу я лица бесстрашных за Русь и за правду бойцов –
наших братьев по вере и крови – мужей, сыновей и отцов,
ныне мощных, давно ли рабов и холопьев вчерашних,
разогнувшихся в рост, и на памяти отчих гробов
превеликую силу взрастивших. Светлей и суровей,
нерушимо решительны, но не горды
эти лица при виде несметной орды.
Кто приподнял, чьи сдвинуты брови,
кто прищурен, кто очи отверз,
грудь вздымается чаще ли, тише –
сердцу бережь – лишь кольца кольчуги да кудри седой бороды.
Сходит пепел со щек.
Тишина…
И последний погибельный страх
утирают со лбов рукава домотканых рубах.

Как нависла тьма тем! Безбороды, свирепы, раскосы.
Их поболе, чем нас. Их мечи, словно смертные косы.
Тишина…
Русь святая! Приди и смотри!
Вот выходят вперед между ратями богатыри.

Могуч, искусен Пересвет! Но не слабей
Темир-мурза, безбожный Челубей!
Вот оба в седлах. Дали шпоры. Поскакали!
Скрестили копья!! О-ба ру-шат-ся. Мертвы…
Миг – вздрогнула земля! Тут не сносить и бесам головы!
Два страшных вала катятся навстречу –
плечо к плечу, бок о бок, локоть в локоть, несутся.
Сшиблись.
Так весной, давя друг друга,
в слиянье равных рек неистовые льды
сшибаются. Гром! Треск! Невиданная дыба!
Но тут – потоки, брызги крови – не воды.
И мертвых тел раздавленные глыбы.

Мамая вижу. Он – в шатре, на бугорке.
Дмитрий бьется. Весь в кромешном кипятке
неистовой, великой этой сечи.
Его глаза – пылающие свечи.
Снес голову! Лихой отбил удар!
Ему от Бога дан небесный этот дар
могучего бойца и полководца,
и сила до конца с нечистым побороться!

Но жмут ордынцы. Пал Ослябя! Левый край
уж чует над собой вороний смертный грай.
Пора! Великокняжеских знамен
условным мановеньем извещен,
засадный полк из леса, как из тучи
внезапный гром, всё потрясающий, могучий,
врезается в ордынские стада.
Они бегут! Такого не бывало
на русской памяти доселе никогда!
Как раненый корабль, спасаясь от когтей
девятого безжалостного вала,
они бегут. Мечи, обозы, жен, детей,
верблюдов и шатры бросая в смертном страхе,
чтоб тысячами пасть в крови и прахе!
Бегут союзные вожди – князьки, паши и бонзы,
и верный раб ордынский, и вассал –
все, кто святую Русь безжалостно сосал!
Мамаю повезло: от раны не издох.
И в смертной горести изрек: “Велик христианский Бог!”
Я к сим словам прибавлю, правды ради:
на том стоим – НЕ В СИЛЕ БОГ, А В ПРАВДЕ!

Братья, слышите ль, что устремленные в даль мне глаза говорят?!
На траве наших воинов павших немеряный ряд.
На доспехах роса.
Пятна мака пестрят полотно домотканых рубах,
застывают гвоздики на белых, бескровных губах.
А над полем опять необъятный покой.
На воде и на небе закат.
И плывет, и плывет над травой, над рекой
тихий шелест прощальных молитв и вечерних цикад.
Канул солнечный зайчик в глазницах, росой налитых,
и прервал на мгновенье молитву глотком немоты…

ПОЯСНЕНИЕ
В главе 22 Жития преподобного Сергия Радонежского, написанного Епифанием Премудрым, говорится:
"Святой Сергий, обладая даром прозорливости, знал обо всех событиях на поле боя, как будто бы они происходили рядом с ним. Предстоя вместе с братией Богу с молитвой о победе над погаными, он издалека, с расстояния во много дней ходьбы, видел происходившее" ("Житие…", стр. 96-97, Церковно-научный центр "Православная энциклопедия", Сергиев Посад, 2004).

Ссылка на основную публикацию