Русская православная церковь хх век

Русская православная церковь хх век

Профессор Санкт-Петербургской духовной академии,

заведующий кафедрой церковной истории СПбДА

протоиерей Георгий Митрофанов

Цикл лекций

«Русская Православная Церковь ХХ века

в личностях Патриархов»

Репортажи Александра Ратникова
из лектория Феодоровского собора (2010 г.)

15 передач на радио «Град Петров»

Русская православная церковь хх век

Передача 5

Патриарх Тихон после своего освобождения сразу же направился на Лазаревское кладбище, где хоронили в этот день отца Алексия Мечёва, отдал ему последнюю дань, но при этом не зашел в кладбищенский храм, который в это время занимали обновленцы. Тем самым продемонстрировав, что обновленцев он не приемлет. А ведь для многих казалось, что, собственно, обновленческий собор Патриарха Тихона низложил, то он законный собор, Патриарх принимает его решения. Теперь он продемонстрировал, что никакого с обновленцами понимания у него нет. Для него они – не священники.

А затем он отправился в Донской монастырь, где большую часть времени провел под домашним арестом. Интересная деталь: он решил жить в Донском монастыре после своего освобождения – тем самым как бы подчеркивая для всех, что никакого освобождения подлинного не произошло. Он остается несвободен. И буквально в тот же день он написал послание, которое вскоре тоже попало в советские газеты. Он написал его не совсем так, как этого хотели большевики. Он начал с того, что дал жесткую характеристику обновленческому собору, подчеркнул, что не приемлет его решения. И далее, как бы отвечая на обвинения собора в свой адрес в контрреволюции, он продолжал:

«Мне ставят в вину, будто я «всю силу своего морального и церковного авторитета направлял на ниспровержение существующего гражданского и обществен­ного строя нашей жизни». Я, конечно, не выдавал себя за такого поклонника Советской власти, какими объявляют себя церков­ные обновленцы, возглавляемые нынешним Высшим Церковным Советом, но зато Я далеко не такой враг ее, каким они Меня выставляют. Если Я первый год существования Советской власти допускал иногда резкие выпады против нее, то делал это вслед­ствие своего воспитания и господствовавшей на бывшем тогда Соборе ориентации. Но со временем многое у нас стало изме­няться… и теперь, например, приходится просить Советскую власть выступить на защиту обижаемых русских православных в Холмщине и Гродненщине, где поляки закрывают православные храмы..»

Вот здесь можно удивиться: Господи, о чем он говорит?! Как можно просить большевиков защищать православных христиан в Польше, где это происходит отнюдь не так, как это происходит в советской стране?

Русская православная церковь хх век Русская православная церковь хх век

Русская православная церковь хх век

Передача 10

Но 22 июня 1941 года стало известно о нападении Германии на Советский Союз. И все вы хорошо знаете, что в этот день, отслужив Божественную Литургию – это было воскресенье, праздник Всех святых, в земле Российской просиявших – митрополит Сергий (Страгородский) тут же составил послание пастве, которое было, впрочем, разрешено зачитать лишь 6 июля 1941 года, спустя два дня после того, как выступил Сталин, вышедший из состояния полного ступора. Я прочту вам это послание митрополита Сергия, повторяю, прозвучавшее только лишь 6 июля в храмах, но написанное, действительно, 22 июня, написанное самостоятельно. А вы решайте сами, насколько с вашей точки зрения это послание адекватно отражает то положение, в котором оказалась Церковь и страна 22 июня 1941 года.

«Фашиствующие разбойники напали на нашу родину. Попирая всякие договоры и обещания, они внезапно обрушились на нас, и вот кровь мирных граждан уже орошает родную землю. Повторяются времена Батыя, немецких рыцарей, Карла шведского, Наполеона. Жалкие потомки врагов православного христианства хотят еще раз попытаться поставить народ наш на колени пред неправдой, голым насилием принудить его пожертвовать благом и целостью родины, кровными заветами любви к своему отечеству.

Вспомним святых вождей русского народа, например Александра Невского, Димитрия Донского, полагавших свои души за народ и родину.

Православная наша Церковь всегда разделяла судьбу народа. Вместе с ним она и испытания несла, и утешалась его успехами. Не оставит она народа своего и теперь. Благословляет она небесным благословением и предстоящий всенародный подвиг.

Нам, пастырям Церкви, в такое время, когда отечество призывает всех на подвиг, недостойно будет лишь молчаливо посматривать на то, что кругом делается, малодушного не ободрить, огорченного не утешить, колеблющемуся не напомнить о долге и о воле Божией. А если, сверх того, молчаливость пастыря, его некасательство к переживаемому паствой объяснится еще и лукавыми соображениями насчет возможных выгод на той стороне границы, то это будет прямая измена родине и своему пастырскому долгу.

Положим же души своя вместе с нашей паствой. Путем самоотвержения шли неисчислимые тысячи наших православных воинов, полагавших жизнь свою за родину и веру во все времена нашествий врагов на нашу родину. Они умирали, не думая о славе, они думали только о том, что родине нужна жертва с их стороны, и смиренно жертвовали всем и самой жизнью своей.
Церковь Христова благословляет всех православных на защиту священных границ нашей родины.
Господь нам дарует победу».

Русская православная церковь хх век

Профессор Санкт-Петербургской духовной академии,

заведующий кафедрой церковной истории СПбДА

протоиерей Георгий Митрофанов

Цикл лекций

«Русская Православная Церковь ХХ века

в личностях Патриархов»

Репортажи Александра Ратникова
из лектория Феодоровского собора (2010 г.)

15 передач на радио «Град Петров»

Русская православная церковь хх век

Передача 5

Патриарх Тихон после своего освобождения сразу же направился на Лазаревское кладбище, где хоронили в этот день отца Алексия Мечёва, отдал ему последнюю дань, но при этом не зашел в кладбищенский храм, который в это время занимали обновленцы. Тем самым продемонстрировав, что обновленцев он не приемлет. А ведь для многих казалось, что, собственно, обновленческий собор Патриарха Тихона низложил, то он законный собор, Патриарх принимает его решения. Теперь он продемонстрировал, что никакого с обновленцами понимания у него нет. Для него они – не священники.

А затем он отправился в Донской монастырь, где большую часть времени провел под домашним арестом. Интересная деталь: он решил жить в Донском монастыре после своего освобождения – тем самым как бы подчеркивая для всех, что никакого освобождения подлинного не произошло. Он остается несвободен. И буквально в тот же день он написал послание, которое вскоре тоже попало в советские газеты. Он написал его не совсем так, как этого хотели большевики. Он начал с того, что дал жесткую характеристику обновленческому собору, подчеркнул, что не приемлет его решения. И далее, как бы отвечая на обвинения собора в свой адрес в контрреволюции, он продолжал:

«Мне ставят в вину, будто я «всю силу своего морального и церковного авторитета направлял на ниспровержение существующего гражданского и обществен­ного строя нашей жизни». Я, конечно, не выдавал себя за такого поклонника Советской власти, какими объявляют себя церков­ные обновленцы, возглавляемые нынешним Высшим Церковным Советом, но зато Я далеко не такой враг ее, каким они Меня выставляют. Если Я первый год существования Советской власти допускал иногда резкие выпады против нее, то делал это вслед­ствие своего воспитания и господствовавшей на бывшем тогда Соборе ориентации. Но со временем многое у нас стало изме­няться… и теперь, например, приходится просить Советскую власть выступить на защиту обижаемых русских православных в Холмщине и Гродненщине, где поляки закрывают православные храмы..»

Вот здесь можно удивиться: Господи, о чем он говорит?! Как можно просить большевиков защищать православных христиан в Польше, где это происходит отнюдь не так, как это происходит в советской стране?

Русская православная церковь хх век Русская православная церковь хх век

Русская православная церковь хх век

Передача 10

Но 22 июня 1941 года стало известно о нападении Германии на Советский Союз. И все вы хорошо знаете, что в этот день, отслужив Божественную Литургию – это было воскресенье, праздник Всех святых, в земле Российской просиявших – митрополит Сергий (Страгородский) тут же составил послание пастве, которое было, впрочем, разрешено зачитать лишь 6 июля 1941 года, спустя два дня после того, как выступил Сталин, вышедший из состояния полного ступора. Я прочту вам это послание митрополита Сергия, повторяю, прозвучавшее только лишь 6 июля в храмах, но написанное, действительно, 22 июня, написанное самостоятельно. А вы решайте сами, насколько с вашей точки зрения это послание адекватно отражает то положение, в котором оказалась Церковь и страна 22 июня 1941 года.

«Фашиствующие разбойники напали на нашу родину. Попирая всякие договоры и обещания, они внезапно обрушились на нас, и вот кровь мирных граждан уже орошает родную землю. Повторяются времена Батыя, немецких рыцарей, Карла шведского, Наполеона. Жалкие потомки врагов православного христианства хотят еще раз попытаться поставить народ наш на колени пред неправдой, голым насилием принудить его пожертвовать благом и целостью родины, кровными заветами любви к своему отечеству.

Вспомним святых вождей русского народа, например Александра Невского, Димитрия Донского, полагавших свои души за народ и родину.

Православная наша Церковь всегда разделяла судьбу народа. Вместе с ним она и испытания несла, и утешалась его успехами. Не оставит она народа своего и теперь. Благословляет она небесным благословением и предстоящий всенародный подвиг.

Нам, пастырям Церкви, в такое время, когда отечество призывает всех на подвиг, недостойно будет лишь молчаливо посматривать на то, что кругом делается, малодушного не ободрить, огорченного не утешить, колеблющемуся не напомнить о долге и о воле Божией. А если, сверх того, молчаливость пастыря, его некасательство к переживаемому паствой объяснится еще и лукавыми соображениями насчет возможных выгод на той стороне границы, то это будет прямая измена родине и своему пастырскому долгу.

Положим же души своя вместе с нашей паствой. Путем самоотвержения шли неисчислимые тысячи наших православных воинов, полагавших жизнь свою за родину и веру во все времена нашествий врагов на нашу родину. Они умирали, не думая о славе, они думали только о том, что родине нужна жертва с их стороны, и смиренно жертвовали всем и самой жизнью своей.
Церковь Христова благословляет всех православных на защиту священных границ нашей родины.
Господь нам дарует победу».

Артикул: 1098-324

Эта книга — хроника жизни Русской Церкви в ХХ столетии по Рождестве Христовом. День за днем читателю открывается крестный путь нашей Церкви через годы и десятилетия прошедшего века.

Это было особое время для Церкви Христовой в России и во всем мире. Вопрос о вере и верности Богу встал перед каждым православным человеком как вопрос жизни и смерти. И другой вопрос — о том, что Божие и что кесарево, — самым решительным образом требовал ответа, в первую очередь от тех христиан — иерархов и священников, — на которых Господь в эти страшные годы возложил ответственность не только за управление, но и за сохранение Поместной Русской Церкви. Несомненно, что наряду с очевидной внешней несвободой Православной Церкви в России у каждого человека оставалась, как и всегда в истории, полная свобода духовная. И важнейший вопрос ХХ века: где проходит граница между Божиим и кесаревым, каждый — от патриарха до мирянина — решал сам перед своей совестью, исходя из тех обстоятельств, в которые был поставлен Промыслом Божиим. Мерой истины оставалась, как и в прошедшие века, безоглядная жертвенность и верность Христу и Его Церкви.

Начало и конец века — времена относительного внешнего покоя и подъема церковной жизни. Строятся храмы и монастыри, совершается прославление святых подвижников в начале века и мучеников — в конце столетия. Умею жить и в скудости, умею жить и в изобилии; научился всему и во всем, насыщаться и терпеть голод, быть и в обилии и в недостатке, — пишет святой апостол Павел (Флп. 4, 12). Но внутри каждого сравнительно мирного периода, за который мы должны благодарить Бога, всегда зреют будущие испытания, как это наглядно показала история России ХХ в.

Работа над книгой началась пять лет назад, и вот сейчас мы представляем на суд Церкви многолетний труд большого коллектива авторов, редакторов, рецензентов, сотрудников издательства Сретенского монастыря. Мы осознаем, что некоторые факты остались за пределами этой книги, и будем благодарны за ваши уточнения, дополнения и критические замечания, которые постараемся обязательно учесть при переизданиях.

Наместник Сретенского монастыря архимандрит Тихон (Шевкунов)

Содержание книги: Русская православная церковь XX век

Раздел I
Накануне перемен 1900-1916

Раздел II
Начало скорбного пути 1917-1925

Раздел III
В годы репрессий 1926-1940

Раздел IV
«Новый курс» 1941-1957

Раздел V
Хрущевские гонения 1958-1964

Раздел VI
Противостояние 1965-1987

Раздел VII
Возвращение в Отчий дом 1988-2000

Параметры книги: Русская православная церковь XX век

Размер книги: 30 см x 22,5 см x 4 см

Количество страниц: 800

Вес книги: 2900 гр.

Год издания: 2015 год

Издательство: Сретенский Монастырь

Предлагаем купить книгу «Русская православная церковь XX век» в православном интернет-магазине Псалом.ру

Похожие товары:

Русская православная церковь хх век
История Русской Православной Церкви. Синодальный и новейший периоды 1700-2005 гг. Протоиерей Владислав Цыпин.
Цена: 310.00 руб

Рекомендовано к публикации Издательским советом Русской Православной Церкви

Анатолий Николаевич Кашеваров — доктор исторических наук, профессор Санкт-Петербургского государственного университета и Санкт-Петербургского политехнического университета.

Протоиерей Константин Костромин — кандидат исторических наук, кандидат богословия, преподаватель Санкт-Петербургской духовной академии.

Русскую и Сербскую Православные Церкви на протяжении многих веков соединяли самые разнообразные и зачастую тесные связи. В начале XX века в Сербии уже имелся населенный русскими иноками монастырь и два построенных с участием России храма, однако это было только начало. XX век стал уникальным периодом, когда представители двух братских славянских Церквей постоянно взаимодействовали между собой, оказывали друг другу различную помощь и взаимно духовно обогащали друг друга.

Это было связано прежде всего с тем, что в Югославии в 1920-е – первой половине 1940-х гг. находился центр деятельности и высшие органы управления Русской Православной Церкви за границей. После революции 1917 г. Русская Православная Церковь продолжила и даже расширила миссионерскую деятельность за пределами страны. В результате поражения белого движения в ходе гражданской войны 1918–1920 гг. Россию покинули около двух миллионов граждан страны, не смирившихся с победой советской власти. Из них более 200 тысяч к началу 1920-х гг. поселились в странах Балканского полуострова, прежде всего в Королевстве сербов, хорватов и словенцев (с 1929 г. – Югославии). Такое количество эмигрантов способствовало значительной активизации русской церковной жизни заграницей. В числе покинувших Россию было более двух тысяч священнослужителей, в том числе свыше 40 архиереев; только в Сербскую Православную Церковь приняли на службу 250 русских священников.

В первую очередь 1920-40-е гг. представляли собой уникальный период, когда русское духовенство играло значительную роль в общей религиозной жизни Югославии. Оно нередко было более образованным, активным, творческим, нежели местные православные священнослужители, и поэтому с начала 1920-х гг. зачастую выступало инициатором многих важных духовных процессов: способствовало возрождению сербского женского монашества, созданию духовных учебных заведений (семинарий, богословских факультетов в Белградском и Загребском университетах), развитию богословской науки и т. д.

После окончания Первой мировой войны, в 1918 г., на основе Сербии возникло фактически новое государство – Королевство сербов, хорватов и словенцев, поэтому многое в его внутреннем устройстве, в том числе в церковной жизни, пришлось создавать заново, и в данном деле русские священнослужители смогли ярко проявить себя. Этому способствовала историческая вековая традиция воспринимать Церковь могущественной Российской империи (хотя уже и не существующей после 1917 г.) как ведущую в православном мире.

Подавляющая часть поселившихся в Югославии российских священнослужителей и мирян принадлежала к Русской Православной Церкви за границей. Эта Церковь хотя и была относительно небольшой по численности, однако обладала значительным авторитетом и поэтому играла заметную роль в определении общей церковной ситуации на Юго-Востоке Европы. Всего на территории Югославии в начале 1920-х гг. поселилось около 85 тысяч русских эмигрантов (правда, затем их число существенно сократилось).

Они построили шесть церквей и часовен, образовали более 10 приходов, духовные братства – святого Серафима Саровского, отца Иоанна Кронштадтского, святого князя Владимира, Святой Руси и др. Монахи из России проживали во многих сербских монастырях и, кроме того, образовали еще два самостоятельных – мужской в Мильково и женский в Хопово. На богословском факультете Белградского университета в 1939 г. преподавали два русских профессора и обучались 23 русских студента. В городе Сремски Карловцы находился руководящий орган Русской Православной Церкви за границей – Архиерейский Синод во главе с его председателем митрополитом Антонием (Храповицким), которого в 1936 г. сменил митрополит Анастасий (Грибановский)[1].

Окончание Второй мировой войны принесло с собой серьезные изменения. Значительная часть русских эмигрантов покинула Югославию, однако более 10 тысяч все же осталось в этой стране. С 1945 г. в Югославии существовало русское благочиние в юрисдикции Московского Патриархата, однако с 1955 г. осталось лишь одно подворье Русской Церкви с двумя храмами в Белграде. Во второй половине XX века история русской церковной эмиграции в Югославии характеризуется постепенным угасанием. Новое значительное оживление русской церковной жизни в этой стране началось в 1990-е гг., уже после распада СССР, и продолжается до настоящего времени.

Следует отметить, что феномен Русского зарубежья XX века заключался в его служении вечным истинам (в том числе христианству), ознакомлению европейской общественности с русскими вековыми культурными, нравственными и религиозными ценностями, что особенно ярко проявилось в Югославии. Русский православный мир заграницей в 1920-1940-е гг. представлял собой целый материк, уже почти исчезнувший. Только в последнее время он привлек внимание исследователей. Их работа важна и для понимания современной церковной ситуации. Именно русское эмигрантское духовенство сделало чрезвычайно много для развития Православия на Балканах, и плоды этих усилий ощутимы и в настоящее время.

Историография избранной темы не очень велика. Только в начале 1990-х гг. началось обращение к колоссальным, недоступным ранее пластам документов российских архивов, а также к зарубежным архивам Русской Православной Церкви, которые пока еще недостаточно введены в научный оборот.

Деятельность русской церковной эмиграции в Югославии рассматривается в небольшой, но интересной книге В. И. Косика «Русская Церковь в Югославии (20-40-е гг. XX века)»[2]. В 2007–2014 гг. вышли три монографии преподавателя Свято-Тихоновского православного гуманитарного университета А. А. Кострюкова, посвященные истории Зарубежной Русской Церкви в 1920-1980-е гг., особенно в период пребывания ее руководящих органов на территории Югославии[3].

Миссионерская деятельность русской православной диаспоры частично рассмотрена в монографии А. Б. Ефимова, уделявшего особенное внимание истории Российских Духовных Миссий и судьбе оказавшихся за границей русских религиозных философов и богословов[4]. Значительный вклад в изучение связей Поместных Православных Церквей, в том числе Сербской, с русской церковной эмиграцией внес К. Е. Скурат[5]. Среди опубликованных работ об известных деятелях Зарубежной Русской Православной Церкви следует отметить книги о некоторое время служившем в Югославии святителе архиепископе Иоанне (Максимовиче)[6].

Много ценных фактов можно извлечь из обзорных работ по истории Югославии и ее отдельных регионов, написанных немецкими историками Т. Бремером, К. Бухенау и Л. Штайндорфом[7]. А в 2011 г. Клаус Бухенау опубликовал фундаментальную монографию о русском влиянии на Сербскую Православную Церковь[8]. Из проживающих в настоящее время в Сербии потомков русских эмигрантов первой волны основной вклад в изучение темы внес А. Б. Арсеньев, опубликовавший ряд книг и статей по истории различных русских приходов и монастырей на территории Югославии. При подготовке этой книги также использовались труды славянских, прежде всего сербских, хорватских и черногорских историков: Р. Радич, П. Позара, В. Джурича, Ю. Кришто, В. Пузовича и др.[9]

В начале ХХ века началась подготовка к созыву Всероссийского Церковного Собора. Созван был Собор только после Февральской революции — в 1917 году. Крупнейшим его деянием было восстановление Патриаршего управления Русской Церковью. Митрополит Московский Тихон был избран на этом Соборе Патриархом Московским и всея Руси (1917-1925).

Святитель Тихон прилагал все усилия, чтобы успокоить разрушительные страсти, раздутые революцией. В Послании Священного Собора от 11 ноября 1917 года говорилось: ‘Вместо обещанного лжеучителями нового общественного строения — кровавая распря строителей, вместо мира и братства народов — смешение языков и ожесточенная ненависть братьев. Люди, забывшие Бога, как голодные волки бросаются друг на друга. Оставьте безумную и нечестивую мечту лжеучителей, призывающих осуществить всемирное братство путем всемирного междоусобия! Вернитесь на путь Христов!

Для большевиков, пришедших к власти в 1917 году, Русская Православная Церковь априори была идеологическим противником. Именно поэтому многие епископы, тысячи священников, монахов, монахинь и мирян были подвергнуты репрессиям вплоть до расстрела и потрясающих своей жестокостью убийств. Большинство священнослужителей шли на расстрел, не отказываясь от своей веры.

Когда в 1921-22 годах советское правительство потребовало выдачи ценных священных предметов, дело дошло до рокового конфликта между Церковью и новой властью, решившей использовать ситуацию для полного и окончательного уничтожения Церкви. К началу II Мировой войны церковная структура по всей стране была почти полностью ликвидирована. На свободе осталось лишь несколько епископов, которые могли исполнять свои обязанности. Во всем Советском Союзе было открыто для богослужений лишь несколько сотен храмов. Большая часть духовенства находилась в лагерях, где многие были убиты или пропали без вести.

Катастрофический для страны ход боевых действий в начале II Мировой войны заставил Сталина мобилизовать для обороны все национальные резервы, в том числе Русскую Православную Церковь в качестве народной моральной силы. Для богослужений открылись храмы. Священнослужители, включая епископов, были выпущены из лагерей. Русская Церковь не ограничилась только духовной поддержкой дела защиты находящегося в опасности Отечества — она оказала и материальную помощь, вплоть до обмундирования для армии, финансирования танковой колонны имени Димитрия Донского и эскадрильи имени Александра Невского.

Кульминацией этого процесса, который можно охарактеризовать как сближение государства и Церкви в «патриотическом единении», был прием Сталиным 4 сентября 1943 года Патриаршего Местоблюстителя митрополита Сергия (Страгородского) и митрополитов Алексия (Симанского) и Николая (Ярушевича).

С этого исторического момента началось «потепление» в отношениях Церкви с государством, однако Церковь непрестанно пребывала под государственным контролем, и любые попытки расширения ее деятельности вне стен храма встречали непреклонный отпор, включая административные санкции.

Трудным было положение Русской Православной Церкви в период так называемой «хрущевской оттепели», когда в угоду идеологическим установкам были закрыты тысячи церквей на всей территории Советского Союза.

Празднование Тысячелетия Крещения Руси в 1988 году ознаменовало закат государственно-атеистической системы, придало новый импульс церковно-государственным отношениям, заставило власть предержащих начать диалог с Церковью и выстраивать взаимоотношения с нею на принципах признания ее огромной исторической роли в судьбе Отечества и ее вклада в формирование нравственных устоев нации. Началось подлинное возвращение народа в Отчий дом — люди потянулись ко Христу и Его Святой Церкви. Архипастыри, пастыри, миряне стали ревностно трудиться над воссозданием полнокровной церковной жизни. При этом абсолютное большинство священнослужителей и верующих явило необычайную мудрость, выносливость, стойкость в вере, преданность Святому Православию, несмотря ни на трудности, с которыми было сопряжено возрождение, ни на попытки внешних сил расколоть Церковь, расшатать ее единство, лишить ее внутренней свободы, подчинить мирским интересам. Даже распад Советского Союза в 1991 году, сопровождавшийся повсеместным ростом национального эгоизма, не смог разрушить полиэтничности Московского Патриархата. Стремление заключить Русскую Православную Церковь в рамки Российской Федерации и связанных с нею национальных диаспор доселе оказывается тщетным.

Однако последствия гонений оказались весьма и весьма тяжкими. Предстояло не только восстановить из руин тысячи храмов и сотни монастырей, но и возродить традиции образовательного, просветительного, благотворительного, миссионерского, церковно-общественного служения.

Возглавить церковное возрождение в этих непростых условиях было суждено митрополиту Ленинградскому и Новгородскому Алексию, который был избран Поместным Собором Русской Православной Церкви на овдовевшую после кончины Святейшего Патриарха Пимена Первосвятительскую кафедру.

teterevv

Русская православная церковь хх век
Внимательно вглядываясь в историю, мы видим что воспеваемый «симфонизм» власти и Церкви в XIX и в начале ХХ века в большей степени фантазия, чем реальный факт.

Одним из обвинений в адрес Русской Церкви, оставшейся в Советской России (далее РПЦ МП), является подчиненность ее светской власти. Выдвигающие это обвинение понимают, что назвать РПЦ свободной от этого качества и в дореволюционные годы также нельзя.

На это отвечают другим аргументом: мол, тогда был симфонизм государства и Церкви. Разберемся и с этим. Так ли было на самом деле?

Об этом же пишут в своих воспоминаниях и дневниках митрополит Вениамин Федченков и свт. праведный Иоанн Кронштадтский. Они описывают глубокие и тяжелейшие нестроения на уровне приходской и епархиальной жизни.

Да, Шмелев живописал в своих произведениях отдельные островки личного благочестия, но именно что островки, и именно личного. «Лето господне» и «Богомолье» написаны уже в эмиграции. Их скорее можно отнести к фантазиям о том, что было потеряно в России, чем к описанию реальности. А вот роман «Соборяне» еще одного классика русской прозы написан Лесковым в 1872 году. И он рисует совсем иные картины.

Великий князь Александр Михайлович, не касаясь темы Церкви специально, подтверждает своими воспоминаниями обсуждаемые нами проблемы и нестроения. Надо ли продолжать перечислять авторов, которые свидетельствуют не в пользу предлагаемой нам идиллической картины?

Можно ли свалить подобное состояние Церкви только на дух времени и происки социал-демократов, как принято в разговоре о позорном стремительном падении России в бездну небытия в течение нескольких месяцев с февраля 1917 года винить во всем большевиков?

Как быть со словами свт. Игнатия Брянчанинова, еще за сто лет до описанных событий сравнившим Русскую Церковь с мощным снаружи и гнилым внутри дубом, который неминуемо рухнет под воздействием ветра истории? Как быть с образом удушающих объятий государства, которым характеризовал этот «симфонизм» один из иерархов Русской Церкви в середине XIX века? И отчего Церковь так сильно стремилась освободиться от указанных объятий, если это был тот самый «симфонизм»? А потому что в результате Синодального правления Церковь пришла к очень плачевному состоянию.

Чтобы было понятнее перейдем на язык статистики.
На один приход приходилось 2300 прихожан.
На одного священника из белого духовенства приходилось 1150 верующих. А если получить этот показатель с учетом и монашествующих, то цифра не менее удручающая — 767 человек.
Один епископ окормлял 1 150 000 человек,
имея в подчинении 1500 священников.

Но продолжим изучение итогов реализации воспеваемого симфонизма.

Кстати, в число этой группы входили и будущие иерархи РПЦ МП. В том числе ставший впоследствии Патриархом архиепископ Сергий (Старогородский), и один из лидеров обновленчества епископ Антонин (Грановский).

В чем же суть созревавших внутри Церкви реформ? Против чего они решаются выступить?

Чем же ответила на эти ожидания Церкви вторая сторона этого союза? Глава Синода Победоносцев К.П., доставшийся Николаю II в наследство от его отца, выступает категорически против. Синод не поддерживает его демарш, и он уходит в отставку. Ожидание императорского соизволения на созыв Собора и восстановления патриаршего трона в Церкви заканчиваются ничем. Николай II , сперва поддержавший идею Собора, дает обратный ход, и вопрос повисает в воздухе. Представители Церкви начинают искать себе союзников в новом государственном институте — Государственной думе. А та по определению является антимонархическим началом.

Вот такой симфонизм имелся на самом деле. Монархия и Церковь исторически разошлись окончательно еще в самом начале ХХ века. А симфонизм, как звучание в унисон двух равных голосов, еще при Петре I . Сохранение этого неравного союза со стороны власти было насильственным и очень вредоносным для Церкви. А все эти идиллические картины — не более чем оружие в идеологической войне, не имеющие к фактической истории никакого отношения. Конечно, было бы очень здорово, если бы он был.

Эта книга также представлена в рубриках: > Подарки > Подарочные книги

Коллективный труд, над составлением которого работали ведущие современные специалисты в области церковной истории новейшего периода, представляет собой развернутую летопись важнейших событий истории Русской Православной Церкви в XX веке. Построенный по хронологическому принципу, он дает достаточно полное представление о сложных перипетиях российской церковной истории минувшего столетия. События и явления, представленные в их исторической последовательности, сопровождаются комментариями исследователей, работающих в течение многих лет с источниками. Известно, что жизнь Русской Православной Церкви в рассматриваемый период во многом определялась взаимоотношениями с государством, которое впервые в отечественной истории провозгласило безбожие одним из основополагающих элементов своей официальной идеологии. Именно поэтому раскрытию сложных механизмов в области церковно-государственных отношений авторы-составители книги уделяют столь пристальное внимание. Важно отметить также и тот факт, что жизнь Русской Церкви и народа Божия представлена в контексте истории гражданской. Проблемы внутрицерковной жизни (в том числе и те, которые не получили до настоящего времени однозначной оценки как в трудах специалистов» так и в глазах общественного мнения) представлены объективно, без желания сгладить «острые углы» и обойти «щекотливые темы». Но, пожалуй, одно из главных достоинств работы, адресованной самому широкому кругу читателей, — обилие исторических свидетельств самого разного характера и жанра, включенных в ткань повествования. Именно они — документальные свидетельства — позволяют нам ощутить «живую жизнь» нашей Церкви той не столь уж далекой, но уже миновавшей эпохи, помогают даже не очень подготовленному читателю избежать разного рода мифов, время от времени возникающих на почве церковной истории, а точнее создаваемых некомпетентными или предвзятыми мифотворцами.

Книга, выпущенная в свет издательством московского Сретенского монастыря, послужит ценным источником информации для всех заинтересованных читателей и замечательным пособием для изучающих историю Русской Православной Церкви в духовных и светских учебных заведениях.

Дополнительная информация о книге

Содержания

Раздел I. Накануне перемен 1900-1916 – 9
Раздел II. Начало скорбного пути 1917-1925 – 73
Раздел III. В годы репрессий 1926-1940 – 205
Раздел IV. «Новый курс» 1941-1957 – 291
Раздел V. Хрущевские гонения 1958-1964 – 457
Раздел VI. Противостояние 1965-1987 – 505
Раздел VII. Возвращение в Отчий дом 1988-2000 – 585

ПРИЛОЖЕНИЯ
Из доклада Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия II на Юбилейном Архиерейском Соборе Русской Православной Церкви – 770
Собор новомучеников и исповедников Российских – 778
Краткая библиография – 794
Основные сокращения – 795
Аббревиатуры – 796
Авторский коллектив – 798
Благодарность – 798

Описание книги

Предлагаемая читателю работа — итог многолетнего, кропотливого труда канадского ученого, профессора Д.В.Поспеловского, известного за рубежом автора фундаментальных исследований по истории Русской православной церкви. Она содержит богатый неизвестный Книга «Русская православная церковь в ХХ веке» автора Д. В. Поспеловский оценена посетителями КнигоГид, и её читательский рейтинг составил 8.00 из 10.Для бесплатного просмотра предоставляются: аннотация, публикация, отзывы, а также файлы для скачиван.

Предлагаемая читателю работа — итог многолетнего, кропотливого труда канадского ученого, профессора Д.В.Поспеловского, известного за рубежом автора фундаментальных исследований по истории Русской православной церкви. Она содержит богатый неизвестный Книга «Русская православная церковь в ХХ веке» автора Д. В. Поспеловский оценена посетителями КнигоГид, и её читательский рейтинг составил 8.00 из 10.
Для бесплатного просмотра предоставляются: аннотация, публикация, отзывы, а также файлы для скачивания.

Русская православная церковь хх векЭто было особое время для Церкви Христовой в России и во всем мире. Вопрос о вере и верности Богу встал перед каждым православным человеком как вопрос жизни и смерти. И другой вопрос — о том, что Божие и что кесарево, — самым решительным образом требовал ответа, в первую очередь от тех христиан — иерархов и священников, — на которых Господь в эти страшные годы возложил ответственность не только за управление, но и за сохранение Поместной Русской Церкви. Несомненно, что наряду с очевидной внешней несвободой Православной Церкви в России у каждого человека оставалась, как и всегда в истории, полная свобода духовная. И важнейший вопрос ХХ века: где проходит граница между Божиим и кесаревым, каждый — от патриарха до мирянина — решал сам перед своей совестью, исходя из тех обстоятельств, в которые был поставлен Промыслом Божиим. Мерой истины оставалась, как и в прошедшие века, безоглядная жертвенность и верность Христу и Его Церкви.

Начало и конец века — времена относительного внешнего покоя и подъема церковной жизни. Строятся храмы и монастыри, совершается прославление святых подвижников в начале века и мучеников — в конце столетия. Умею жить и в скудости, умею жить и в изобилии; научился всему и во всем, насыщаться и терпеть голод, быть и в обилии и в недостатке, — пишет святой апостол Павел (Флп. 4, 12). Но внутри каждого сравнительно мирного периода, за который мы должны благодарить Бога, всегда зреют будущие испытания, как это наглядно показала история России ХХ в.

Работа над книгой началась пять лет назад, и вот сейчас мы представляем на суд Церкви многолетний труд большого коллектива авторов, редакторов, рецензентов, сотрудников издательства Сретенского монастыря. Мы осознаем, что некоторые факты остались за пределами этой книги, и будем благодарны за ваши уточнения, дополнения и критические замечания, которые постараемся обязательно учесть при переизданиях.
Наместник Сретенского монастыря архимандрит Тихон (Шевкунов)

Вступление

Начало XX в. стало для Русской Православной Церкви временем исключительным: именно тогда, впервые за синодальный период, были поставлены вопросы о созыве Поместного Собора и изменении структуры высшего церковного управления. Русские архипастыри, пастыри и миряне-богословы предреволюционного периода блестяще доказали, что разговоры о глубоком «кризисе официального Православия» не имеют под собой прочного основания, что преобразования в Церкви не только желательны (об этом много писали и в предшествующем веке), но и практически необходимы для будущего империи, для сохранения церковно-государственного союза.

Реформа была подготовлена, но не осуществлена, поскольку преодолеть «синодальные путы» оказалось не так-то просто. Глобальная трансформация политико-религиозной системы всегда драматична и непредсказуема. Однако уже то, что Церковь нашла в себе силы и желание начать сложный процесс восстановления канонического строя, разрушенного Петром I, заслуживает благодарности потомков, которые не должны забывать, как этот процесс был начат и как проходил.

Русская Православная Церковь активно участвовала и в работе Государственной думы. Если в I и во II Думах ее депутатов было совсем немного (соответственно 6 и 13 человек), то в III и IV Думах число клириков-депутатов существенно выросло (соответственно 44 и 48 человек); среди них были и архиереи. Если депутаты Государственной думы первого и второго созывов были в большинстве своем «левыми», то члены III и IV Дум по преимуществу принадлежали к правым или центристским фракциям. При этом русские священники-депутаты участвовали в работе фракций в основном консервативного направления. Одновременно прочие депутаты (часть которых были инославными, а часть и вовсе неверующими) получали право обсуждать церковные дела, т. е. вмешиваться во внутреннюю жизнь Церкви.

С 1913 и до 1917 г. ситуация в Русской Православной Церкви оставалась достаточно сложной. С одной стороны, продолжалась подготовка к созыву Собора, с другой — было понятно, что его перспективы неясны. После вступления России в июле 1914 г. в Первую мировую войну вопрос церковных преобразований был отложен.

Ссылка на основную публикацию